Виват Россия!

Потом, конечно, у мировой истории развития оружия будет новый виток, но мы, русские, всё равно уже будем здесь законодателями, наработав приличный опыт». И плавно спустив спусковой крючок, Алексей сделал последний, девятый выстрел.

– По три пули в каждую дальнюю выпустил, – произнёс он, опуская ствол. – Кто следующий стреляет?

– С вашего позволения, ваше превосходительство. – Яковлев принял оружие. – Я стрелок не из лучших, поэтому по самым ближним буду палить. – И убрал откинутый дальний щитик.

– Кстати, замок не дал никой осечки, – повернувшись к Бочарову, заявил Алексей.

 – И кремень на курке устойчиво стоит. Неужто вы и замок смогли подправить?

– Самую малость, Алексей Петрович, – вздохнув, ответил главный оружейник. – Что-либо серьёзное сделать тут очень сложно, система давно и многократно отработана уже за века. Усилили и утяжелили немного курок, а на его губки свинцовую пластину поставили для лучшего прилегания кремня. Чуть опустили затравочное отверстие на полке, чтобы меньше пороха в него подсыпать, а само его слегка расширили. Но самую малость, а то пороховые газы начинают из казённика вырываться.

Ещё пружины немного переделали. И всё это опытным путём. Дальше будем думать и улучшать, замечая, как лучше винтовальное ружьё работает. Для всего этого, конечно, много времени нужно и большой отстрел. Провести бы настоящие войсковые испытания, хотя бы полгода, глядишь, и какие-нибудь не увиденные нами недостатки себя бы показали, а мы бы их потом выправили.

– Войсковые испытания, – произнёс задумчиво Алексей. – Самой малой партией, чтобы не утратить, не дай Бог, ни один образец. Вполне может быть.

Посмотрим, как жизнь всё устроит. Ну что, продолжаем стрельбу? Мастер Яковлев, огонь по мишеням!

Пролетело с последними пригожими днями бабье лето, и небо затянуло дождевыми тучами. Жизнь в поместье тем временем шла своим чередом, на оружейном заводе установили три новых станка, прессовальные и штамповочные машины. Запустили сахарное производство и из первой партии корнеплодов получили полпуда грязно-жёлтой продукции.

– Вид, конечно, у него не очень, но зато ох и сладкий, – покачав головой, отметил Иван Кузьмич. – Неужто получилось?

– Получилось, получилось, – подтвердил Алексей, кладя в рот отколотый кусочек.

 – Ты не смотри на неказистый вид, Кузьмич, умных людей привлечём, денег им заплатим, подскажут, как его обелить. Главное, что технология, сам способ выработки сахара у нас верный. Теперь дело за селекцией, то есть за отбором корней с бо́льшей сахаристостью. Дай срок через десять лет с бурта не полпуда будет его выходить, а все три.

– Дай-то Бог, Алексей Петрович, дай-то Бог, – выразил надежду Лазарев.