Весь твой, только твой эльф

Тварь откинула голову назад. Затарахтела горлом.

Внутри у меня все сжалось — сейчас плюнет.

Внезапно эльф замахнулся и швырнул зачарованный камешек прямо в глотку чудовищу.

Снаряд достиг цели. Змея щелкнула зубами и замотала головой, проглотив наживку.

Эльф завел руку себе за спину, как бы прося держаться позади. По этому поводу он мог не переживать: ни за какие подарки я не собиралась покидать свое укрытие.

Монстр оскалил зубы, блестящие от слюны. Открыл пасть, закрыл. Открыл, закрыл. Он сделал так три раза и зарычал, словно от бессилия.

— Что происходит? — прижалась я к своему защитнику.

Мне показалось, что змея пытается в нас плюнуть, но не может.

Эльф подтвердил мою догадку.

— Я наложил на камень заклинание такое же, как на твой гребень. Запрет на причинение вреда. Теперь хариб нас не тронет. Дождемся утра и…

Не успел он договорить, как чудовище издало долгий горловой звук, раздуло щеки, если можно так выразиться, и… выплюнуло заколдованный камень на пол пещеры, к нашим ногам. Камень был весь в желтом желудочном соке.

Если заряженный магией предмет теперь находится снаружи, вне тела монстра, это значит…

В отчаянии я тихонько завыла.

Заклинание не сработает!

Эльф напрягся и сдвинулся так, чтобы кислота, когда тварь ею харкнет, брызнула на него, а не на меня.

«Мы умрем, — пронеслось в голове. — Умрем, умрем, умрем. В страшных муках. Сначала умрет этот придурочный, а потом настанет и моя очередь».

Я приготовилась к продолжению кошмара, но змея вдруг зашипела, словно от боли, и метнулась прочь из пещеры. Как только язык хариба перестал запирать вход, внутрь нашего убежища проникли первые лучи солнца.

Утро. Продержались. Все кончено.

Слезы текли из глаз не переставая. От воспоминаний меня колотило, словно в лихорадке. Эльф резко обернулся и смял меня в медвежьих объятиях. Исполненная облегчения, я опустила голову ему на плечо и легонько похлопала ладонью по чужой спине.

Спаслись.

Несколько секунд мы стояли так, тесно прижавшись друг к другу, словно единственные выжившие после кораблекрушения, затем мужчина неловко кашлянул в кулак и отстранился.

— Спасибо, ушастый, — шепнула я и добавила ворчливо, но без злобы: — Хотя это твоя вина, что я попала в такую историю.

Мой защитник слегка покраснел и выдавил хриплым шепотом:

— Меня зовут Алари́ Сина́р. А тебя?"

"После всего случившегося я больше не могла его ненавидеть. Сердилась из-за похищения, хотела стукнуть остроухого по башке, потому что не отвечал на вопросы и ничего не объяснял, но в то же время испытывала благодарность, вспоминая, как самоотверженно этот мужчина закрывал меня от монстра.