Весь твой, только твой эльф

Охваченная яростью, я завыла в фиолетовое небо и затопала ногами, поднимая пыль.

Ненавижу! Гад! Это ведь я вернула ему этот проклятый гребень! Сама. А он… вот так… со мной. Ар-р-р!

— Пожалуйста, пойдем спать, — донеслось от пещеры.

Тот, кого я поминала недобрым словом, стоял за моей спиной, в тени скалы.

— Будь ты проклят! — нагнувшись, я схватила с земли камень, чтобы швырнуть в обидчика. Схватить-то схватила, но разжать руку, чтобы бросить, не смогла.

Ар-р-р!

— Прости, — мерзавец снова извинялся. Вид у него был неловкий, виноватый, но в его раскаяние я не верила.

— Ненавижу!

— Прости.

— Сам иди. Чтоб тебя там завалило.

От гнева меня всю трясло. Тщетно пытаясь вынуть из волос демонов гребень, я опустилась на землю возле входа в пещеру. Буду ночевать здесь.

Со вздохом эльф уселся по другую сторону расселины.

— Это лучше веревок, — сказал этот болезный.

Я резко повернулась к нему, стиснув зубы и выпучив глаза. Убила бы! Голыми руками. Зря не дала воинам тано над ним поглумиться.

Когда злость чуть схлынула, в голову пришла мысль, которая повергла меня в пучины отчаяния.

Мой похититель — эльфийский колдун. Видимо, в лапы к дикарям он попал в тот момент, когда его магический резерв был пуст, но теперь ушастый восстановил запас маны, а значит, сбежать из плена будет ой как непросто.

Если камень бросить в эльфа я не смогла, то и молнией в него ударить не получится?

Что ж, раз магия делу не поможет, надо использовать хитрость.

Долгая дорога и море неприятных эмоций, испытанных за сегодня, утомили меня, и я почувствовала, что клюю носом.

Красная долина кишела хищными тварями разных мастей, и засыпать снаружи, за пределами укрытия, было опасно, но и возвращаться в пещеру не хотелось: там придется лежать в обнимку с этим неблагодарным ушастым колдуном.

Сидя с закрытыми глазами, я ощущала на себе чужой пристальный взгляд. Так и порывало рявкнуть: «Не пялься!»

А эта эльфийская сволочь мало того, что таращила на меня свои наглые глаза, так еще и печально вздыхала в тишине, строя из себя жертву.

Сначала я старалась не обращать внимания на его вздохи и взгляды, но потом взбесилась, вспомнив, в какой глубокой заднице оказалась по милости этого вздыхающего страдальца.

— А можно дышать потише? — прошипела я и только собралась развить свою мысль, как ночную тьму пронзил утробный звериный вой.

Раздался этот вой так близко, что я инстинктивно метнулась ко входу в пещеру.

Демон с ней, с гордостью. Ладно уж, переночую под боком этого остроухого говнюка, зато в безопасности.

В лагере кочевников тано зверье отгоняли с помощью высоких костров, разведенных вокруг стойбища.