25
0Однажды вечером он, как обычно, пришел около девяти часов, идет по лестнице, а я кричу вслед: «Маринетты нет дома!» — «Знаю, — говорит. Она у брата». — И сам все же пошел наверх, ничего мне не стал объяснять. Я и подумала, что Маринетта ему, видно, ключ оставила.
Мегрэ понял теперь, зачем поднялся наверх инспектор Шинкье.
— А сейчас она наверху?
— Кто? Маринетта? Нет.
— На работу ушла?"
"— Не знаю, на работе ли она сейчас, но когда я хотела рассказать ей о том, что здесь случилось… помню, подумала: надо бы поосторожней говорить, чтобы не огорчить ее сразу, подготовить как-то…
— Это в котором часу было?
— После того, как позвонила в полицию.
— Значит, еще до трех часов?
— Да… Я решила, что выстрелы она, конечно, слышала… Их все в доме слышали… Некоторые даже повысовывались из окон, а другие в халатах и в пижамах выбежали на лестницу узнать, что случилось… На улице-то в этот час много не увидишь… Ну, взбежала я к ней по лестнице, стучу в дверь. Никто не отвечает. Толкнулась в дверь — не заперто, вошла в квартиру, вижу, пусто — нет никого…
Тут консьержка посмотрела на комиссара, словно желая сказать: «Ты, голубчик, конечно, много видел на своем веку, но такого оборота, признайся, не ожидал?»
Так оно и было.
— Как вы думаете, они вышли из дому вместе?
— Я уверена, что нет. У меня слух тонкий. Я точно знаю: выходил только один человек, мужчина — это он и был.
— Проходя мимо вас, он что, назвал себя?
— Нет. Сказал, как обычно: «С четвертого!» Я узнала его по голосу. К тому же только он так говорил, уходя.
— А может быть, она раньше вышла?
— Нет, что вы! В ту ночь я до этого дверь только раз отпирала — часов в одиннадцать, когда жильцы с третьего этажа возвращались из кино.
— Значит, по-вашему, она вышла после того, как стреляли?
— Иначе и быть не могло. Я когда выскочила и увидела лежащего на мостовой человека, сразу побежала назад к себе — в полицию звонить… Входную дверь запирать не стала, просто рука не поднялась — подумала, как же я его, бедного, брошу там…
— Вы заглянули ему в лицо, чтобы узнать, жив ли он еще?
— Да, еле заставила себя, ужасно крови боюсь.
— Он был в сознании?
— Уж и не знаю…
— Он ничего не сказал?
— Губы его шевелились… Я поняла — хочет что-то сказать.
— Какое же это слово?
— Привидение…
И она покраснела, словно боясь, что комиссар и инспектор поднимут ее на смех или не поверят ей.
Глава 2
Завтрак у «Маньера»
Казалось, муж консьержки выбрал этот момент специально, чтобы произвести театральный эффект. Впрочем, может быть, он давно уже подслушивал за дверью.
