24
0
— Я еще не знаю… Позвоню тебе ближе к вечеру…
И, совсем как метр Рамюэль, высокопарно раскинув руки, он добавил:
— Не сердись… Я не виноват…
Как и следовало ожидать, жизнь в уголовной полиции уже затихала. Некоторые кабинеты были пусты, комиссары и инспектора отправились за город.
— Лапуэнт не вернулся?
— Нет еще, патрон…
В комнате инспекторов он только что застал врасплох толстяка Торанса, когда тот показывал своим коллегам, как нужно забрасывать спиннинг. Но нельзя же требовать, чтобы все они, как их патрон, были поглощены делом Буле.
Мегрэ не знал, чем заняться в ожидании Лапуэнта, а углубиться в административные досье в субботу, да еще в конце рабочего дня, у него не хватало мужества.
Кончилось тем, что он пошел к Лесуану, своему коллеге из полиции по борьбе с наркотиками. Тот читал газету. Внешне Лесуан больше походил на гангстера, чем на полицейского.
— Я мешаю тебе?
— Нет…
Не очень ясно представляя, зачем он явился сюда, Мегрэ подошел к окну и сел на подоконник.
— Ты знал владельца «Лотоса»?
— Насколько я знаю их всех…
Неторопливый разговор без начала и конца тянулся около часа и ничего не прояснил.
В четыре часа — воскресный отдых, в сущности, уже начался — комиссар снова, уже в какой раз, открыл дверь в комнату инспекторов.
— Лапуэнт?
— Не вернулся, патрон…
Он знал, что это бесполезно, и все же перешагнул через порог двери, соединяющей их здание с Дворцом правосудия.
Дворец правосудия был почти пуст, в его просторных коридорах гулял ветер, и, когда Мегрэ открыл дверь в канцелярию суда, он не увидел ни единой души.
Любопытно! Кто угодно мог войти, копаться в картотеках, которые занимали стены до самого потолка. Кто угодно мог снять с вешалки мантию в адвокатской гардеробной или усесться в кресло председателя суда.
— Ботанический сад и то лучше охраняется… — проворчал Мегрэ.
Вернувшись, он нашел Лапуэнта в своем кабинете.
— Я возвратился с пустыми руками, комиссар… Мне удалось поговорить почти со всеми жителями улицы… Во всяком случае, с теми, кто не уехал на уик-энд… Голубая американская машина им известна… Некоторые знают, кому она принадлежит… Многие видят ее каждое утро, идя на работу, и не задаются вопросом… Когда я спросил у них о ночи со вторника на среду, большинство подняли глаза к небу.
