21
0
Часов в одиннадцать разразилась гроза, сильная, но короткая, после которой от булыжной мостовой поднимался пар. Мегрэ съездил домой позавтракать, потом снова углубился в досье.
И вечером, когда он покидал набережную Орфевр, о судьбе тщедушного владельца кабаре все еще не было никаких известий, Люка впустую провел на Монмартре весь день.
— Весьма вероятно, патрон, что последним Эмиля видел Бубе по прозвищу Микей, он уже много лет служит в «Лотосе» швейцаром… Так вот, Микей говорит, что ему помнится, будто Буле с улицы Пигаль свернул на Нотр-Дам-де-Лоретт, как если бы собрался пойти в «Сен-Троп», но тогда он не придал этому значения… Я еще схожу на Монмартр сегодня вечером, когда все будут на своих местах…
Мегрэ и не ожидал, что Люка узнает что-нибудь большее.
В девять часов утра в пятницу Мегрэ, закончив просмотр ежедневных донесений, вызвал Люка к себе.
— Его нашли, — объявил он, раскуривая трубку.
— Живой?
— Мертвый.
— На Монмартре? В Сене?
Мегрэ протянул ему донесение XX округа полиции. В нем сообщалось, что на улице Рондо, идущей вдоль кладбища Пер-Лашез, на рассвете обнаружен труп. Тело лежало поперек тротуара, неподалеку от насыпи железной дороги.
Люка нахмурился, поднял голову.
— Я вот думаю…
— Читай дальше…
Продолжение и впрямь еще больше удивило инспектора. В донесении уточнялось, что тело, привезенное в Институт судебной экспертизы, уже находилось в начальной стадии разложения.
В той части улицы Рондо, которая кончается тупиком, ясное дело, не бывает много прохожих. Однако труп не мог бы в течение двух дней, даже в течение нескольких часов оставаться на тротуаре незамеченным.
— Что ты думаешь об этом?
— Любопытно…
— Ты дочитал до конца?
— Осталось несколько строчек…"
"Эмиль Буле исчез в ночь со вторника на среду. Судя по состоянию трупа, он, очевидно, в ту же ночь и был убит.
С тех пор прошло двое суток, двое суток жары.
Трудно себе представить причину, по которой убийца или убийцы все это время хранили труп у себя.
— Но последнее еще более странно! — воскликнул Люка, кладя донесение на стол.
Да, действительно, самым странным было то, что, судя по предварительному освидетельствованию, убийство было совершено не с помощью огнестрельного оружия и даже не с помощью ножа.
Насколько можно было судить об этом до вскрытия, Эмиль Буле был задушен.
Ни Мегрэ, ни Люка, хотя оба они многие годы прослужили в полиции, не могли припомнить ни одного случая, когда убийство на Монмартре было бы совершено путем удушения.
Каждый квартал Парижа, каждая социальная прослойка имеет, если можно так выразиться, свой способ убивать и свой способ кончать жизнь самоубийством.
