15
0Платяной шкаф с зеркалом был повернут в угол, вся мебель сдвинута со своих мест, а красноватого цвета линолеум, покрывавший пол, поднят.
Одну из деревянных планок оторвали и вынули из нее гвозди.
— Посмотрите сюда…
Но Мегрэ прежде всего бросил взгляд на Пру, который стоял в проеме двери. Лицо любовника стало таким жестким, что комиссар на всякий случай предупредил:
— Эй, там внизу! Будьте повнимательней…
Однако Пру не сделал ни малейшего движения, как того ожидал комиссар. Он застыл на месте и, казалось, у него вовсе не было желания посмотреть на дыру в полу, откуда высовывался какой-то сверток, обернутый в газетную бумагу.
Пока фотограф не сделал снимки, никто ни к чему не притрагивался. В тайнике оказались три пачки купюр до десять тысяч франков. Деньги в одной из пачек, которую взял в руки Мегрэ, были совсем новые и хрустящие.
— Вы хотите что-то сказать, Пру?
— Я ничего не знаю.
— Разве не вы положили деньги в тайник?
— А для чего мне было их туда класть?
— Вы по-прежнему подтверждаете, что в понедельник вечером ваш бывший хозяин ушел из дома с двумя чемоданами, оставив здесь три миллиона франков?
— Мне нечего добавить к тому, что я уже говорил.
— Это не вы подняли линолеум, вынули гвозди из планки паркета и спрятали в полу десятитысячные купюры?
— Ничего не могу сказать больше того, что говорил вчера.
— Может быть, деньги спрятала здесь ваша любовница?
Во взгляде Пру появилась нерешительность.
— Спрятала она их или нет — меня это не касается.
Глава 8
«Спрятала она их или нет — меня это не касается».
Тон, которым была произнесена эта фраза, и особенно нерешительный в тот момент взгляд Пру надолго запечатлелись в памяти Мегрэ.
В ту субботу свет в его кабинете на набережной Орфевр горел до самого рассвета. В целях предосторожности комиссар посоветовал каждому из любовников взять себе адвоката. Поскольку знакомых адвокатов у них не было, им предложили список, и они выбрали защитников наобум.
Таким образом, все было строго по закону. Адвокат Рене оказался молодым блондином, и она принялась сразу же с ним кокетничать. Адвокат Пру, наоборот, был пожилым человеком, с неумело завязанным галстуком, нечистым нижним бельем, черными ногтями. Говорили, что он целыми днями охотился за клиентами в кулуарах Дворца правосудия.
Десять, двадцать, сто раз Мегрэ задавал одни и те же вопросы, обращаясь то к Рене Планшон, то к Роже Пру, а часто — и к обоим сразу.
На первых допросах, когда обвиняемые сидели друг против друга, они как бы консультировались между собой взглядами. Затем какое-то время их допрашивали раздельно и вновь вместе, и тогда во взглядах у них появилось взаимное недоверие."
"Увидев их в первый раз, Мегрэ невольно залюбовался ими и сравнил с парой хищников.
