Весь Мегрэ. Том 3

— Вы, наверное, хотите звонить и моему шурину?

— Это не срочно. Не сомневаюсь, что он тоже подтвердит, что дал вам в долг деньги…

— Я могу уйти?

— Если не желаете сделать признание…

— Какое еще признание?

— Не знаю. Может быть, вы догадываетесь, куда мог направиться Планшон, после того как он ушел из дома. Физически ведь он не очень-то крепкий. Да и потом он был пьян. С двумя чемоданами ему трудно было далеко уйти…

— Разве не вы обязаны разыскивать его? Или это должен делать за вас я?

— Ну, об этом я вас не прошу. Просто, если у вас есть какие-то соображения, вы могли бы со мной ими поделиться и помогли бы выиграть время…

— Почему вы не спросили об этом самого Планшона, когда встречались с ним или когда он вам звонил по телефону?.

. Он наверняка ответил бы лучше, чем я…

— Странно, но он вовсе не хотел покинуть свой дом.

— Он вам это сказал?

На этот раз вопросы начал задавать Пру.

— Он рассказал мне о многом."

"— Он приходил сюда?

Пру с трудом сдерживался, в его голосе звучала тревога. Мегрэ, не отвечая на вопрос, равнодушно смотрел ему в глаза, словно беседа потеряла для него всякий интерес.

— Меня удивляет одна вещь… — негромко произнес наконец комиссар.

— Что именно?

— Не знаю, любил ли Планшон жену по-прежнему или уже начал ее ненавидеть…

— Смотря в какое время.

— Что вы хотите этим сказать?

— Это зависело от степени его опьянения… В разное время он вел себя по-разному… Иногда мы просыпались и слышали, как он что-то бормотал вслух в соседней комнате, как будто готовил нам какую-то пакость…

— Какую, например?

— Откуда мне знать? Хочу вам признаться… Я всегда старался работать с ним рядом, чтобы не упускать его из виду… Если днем он собирался заскочить на улицу Толозе, я ехал с ним… Я боялся за Рене…

— Думаете, он был способен ее убить?

— Да, он иногда угрожал ей…

— Убийством?

— Он не уточнял… Напиваясь, он разговаривал сам с собой… Точно его слова я не могу повторить… Он произносил их невнятно: «Я всего лишь трус… Пусть это так!.

. Надо мной все потешаются… Но когда-нибудь они поймут, что…» Видите, что он говорил? В такие минуты у него было злое лицо, хитрый взгляд, словно он уже принял окончательное решение. Иногда он так и покатывался со смеху: «Бедный Планшон!.. Бедный никчемный человек, от лица которого шарахаются люди… Но он не такой уж и трус…»

Мегрэ напряженно и с волнением слушал Пру. Похоже, тот рассказывал правду. Человек, которого сейчас так злобно и иронически передразнивал Роже Пру, был вылитой копией того Планшона, что совсем недавно приходил исповедоваться в квартиру комиссара на бульваре Ришар-Ленуар.