15
0Вы считаете, что люди должны вести себя так или так, а не иначе… Однако бывает, что человек поступает иногда вопреки всякой логике… Иначе он не спал бы два года на раскладушке, а жена его в это время спала со мной в соседней комнате… Что вы на это скажете?
— Итак, подписав акт о продаже, Планшон тем самым согласился уйти из дома?
— Именно об этом мы и договорились между собой…
— В какой-то степени у вас появилось право вышвырнуть его за дверь…
— Не знаю… Я не адвокат… Мы же согласились терпеть его присутствие еще две недели…
Слушая Роже Пру, комиссар мысленно представлял себе, как человек с заячьей губой исповедуется у него в гостиной на бульваре Ришар-Ленуар, а сквозь застекленную дверь виднеется стол, накрытый для ужина.
И все же… Не ощутил ли в тот субботний вечер Мегрэ нечто вроде неловкости? Не приходило ли ему несколько раз в голову сомнение и не смотрел ли он на своего собеседника более жестким взглядом?
Его длинный монолог был полон страсти.
Но и в голосе Рене, хотя она и старалась держать себя в руках, тоже звучала страсть.
Да и Пру, пытавшийся казаться хладнокровным, порой крепко сжимал зубы.
— Почему вы считаете, что он принял внезапное решение уйти из дома именно в понедельник вечером? Пру лишь безразлично пожал плечами.
— Он унес с собой три миллиона франков? — Продолжал настаивать Мегрэ.
— Я у него об этом не спрашивал.
— Когда вы ему их вручили две недели назад, что он с ними сделал?
— Он поднялся на второй этаж… Думаю, он где-то их спрятал…
— Он не отнес их в банк?
— В тот день он не мог бы этого сделать, дело ведь происходило вечером, сразу же после ужина.
— В кабинете?
— Нет. В гостиной. Мы ждали, когда малышка уснет…
— Вы все трое об этом говорили заранее? И обо всем условились, включая и сумму? Видимо, вы хранили деньги в кабинете?
— Нет. В спальне.
— Боялись, что он их возьмет?
— Спальня-то была только нашей.
— Вам двадцать девять лет… Вы могли откладывать деньги только после службы в армии… Каким же образом за такое короткое время вы сумели накопить столько денег?
— Из них мне принадлежала только часть, точнее одна треть…
— Где же вы достали остальные деньги?
Казалось, этот вопрос его ничуть не смутил. Наоборот! Похоже, он был очень доволен, что комиссар его задал, и начал объяснять:
— Один миллион мне одолжил отец.
