12
0Мне не остается ничего другого, как убить ее! Вы не можете в этом признаться, потому что служите в полиции и печетесь о своей репутации. Но вы не имеете права арестовать меня до тех пор, пока я не прикончу их обоих…
Чья-то рука легонько трясла Мегрэ за плечо, и знакомый голос, как всегда, произнес:
— Уже девять часов…
Жена протянула ему первую чашку кофе. Обычно он выпивал ее прямо в постели.
— Какая сегодня погода?
— Холодно и ветрено.
Свежая и умывшаяся, в светло-голубом халате мадам Мегрэ раздвинула занавески. Небо по цвету напоминало белый лед.
Не происходило ли то же самое в квартирах, расположенных по другую сторону бульвара Ришар-Ленуар, во всех семьях, которые жили в Париже и других городах? Разве можно было отказаться от этих привычек, устоявшихся воскресных традиций?
— Тебя что-то тревожит? — спросила жена, заметив, что вид у Мегрэ озабоченный и угрюмый.
— Меня волнует вчерашний тип.
Жена Планшона не подавала своему мужу горячий кофе по утрам. Проснувшись после беспокойной ночи, проведенной на раскладушке в столовой и не совсем протрезвевший, он вставал первым и, наверное, слышал в соседней комнате ровное дыхание спящей жены и ее любовника, которые продолжали нежиться в теплой постели.
Казалось, такая картина взволновала Мегрэ больше, чем вчерашняя исповедь его собеседника. Планшон рассказывал, как он проводит свои будничные дни, чем он занимался по воскресеньям. У рабочих его мастерской были выходные. Да и он не работал в воскресенье. В доме у Планшона в этот день, наверное, любили поваляться в постели Рене и ее любовник.
Готовил ли Планшон кофе на всех, накрывал ли он стол на кухне? А его дочь в ночной рубашке и с еще сонным выражением лица, не помогала ли она ему готовить завтрак?
Планшон сказал, что вопросов она не задавала, но это не мешало Изабелле видеть все, что творится в доме.
Пока Мегрэ ел рогалики, мадам Мегрэ принялась готовить обед. Время от времени супруги переговаривались через дверь в кухню. Вечерние газеты, которые комиссар так и не успел прочитать, лежали на столе рядом с еженедельными журналами. Он всегда оставлял их на воскресное утро.
В полицейское управление он позвонил тоже по привычке.
"Дежурил Торранс. Мегрэ узнал его по голосу и представил, как тот сидит в пустом кабинете.
— Какие новости?
— Ничего особенного, шеф. Сообщили об одной краже драгоценностей этой ночью.
— Опять в «Крийоне»?
— Нет, в «Плацце», на авеню Монтеня…
Накануне комиссар распорядился послать в каждый из роскошных отелей на Елисейских полях по одному инспектору.
— Кто там был?
— Ваше.
— Он ничего необычного не заметил?
— Ничего.
