12
0В конце концов муж позвонил в комиссариат и сюда прислали полицейского.
Ребенок спал в плетеной колыбельке, украшенной занавеской с желтыми оборками.
— Есть что-нибудь новое? — спросила она.
Мегрэ отрицательно покачал головой.
— Надеюсь, вы можете подтвердить то, что нам сообщили, не так ли? — спросил комиссар, также понизив голос. — Никто не выходил из дома вчера вечером после доктора Фабра?
— Никто, господин комиссар. Я только что говорила это одному из ваших людей, такому толстому, с красным лицом, кажется, инспектору Торрансу. Он больше часа ходил по дому, расспрашивал жильцов.
— Давно вы здесь работаете?
— Шесть лет. Я заняла место одной из моих теток, а она проработала в этом доме сорок лет.
— У Жосленов часто бывали гости?
— По правде говоря, нет. Они люди спокойные, обходительные, вели размеренную жизнь. Время от времени к ним приходили на обед доктор Ларю с женой. И Жослены тоже иногда обедали у них.
Так же, как чета Мегрэ и Пардонов. Комиссар подумал даже, что, наверное, Жослены и Ларю тоже обедали по определенным дням.
— Утром, пока мадам Маню занималась хозяйством, месье Жослен около девяти часов выходил на прогулку. Каждый раз — минута в минуту. По нему можно было проверять часы. Он заходил ко мне, говорил несколько слов, обычно о погоде, брал свою почту и, взглянув на конверты, клал их в карман, потом медленно направлялся к Люксембургскому саду. Он всегда шел спокойным, размеренным шагом.
— Он получал большую почту?
— Пожалуй, нет. Позже, около десяти, пока месье Жослен еще был на прогулке, спускалась его жена, как всегда одетая с иголочки, даже если шла за покупками.
— В котором часу возвращался муж?
— В зависимости от погоды. Если погода была хорошая, он гулял до половины двенадцатого, а то и до двенадцати. Ну а если шел дождь, то приходил раньше, но все равно гулял обязательно.
— А днем?
Она закупорила рожки и поставила их в холодильник.
— Случалось, что днем они выходили вместе, но не больше одного-двух раз в неделю. Мадам Фабр их часто навещала. До рождения второго ребенка она иногда приводила с собой старшего.
— У них с матерью хорошие отношения?
— Мне кажется, хорошие.
— В последнее время вы не замечали среди почты месье Жослена конвертов с незнакомым для вас почерком?
— Нет.
— Никто, например, не спрашивал у вас, дома ли месье Жослен, когда он был один в квартире?
— Нет. Я думала об этом ночью, предполагая, что вы зададите мне подобные вопросы. Видите ли, господин комиссар, Жослены — это такие люди, о которых много не расскажешь.
— Они общаются с другими жильцами?
— Я не замечала.
