12
0Как и следовало ожидать, она была краденой, и в ней не нашли ничего, что могло бы навести на какой-то след преступников, отсутствовали даже отпечатки пальцев.
Мегрэ был погружен в работу; он как раз редактировал свой рапорт, когда в дверь кабинета постучал старый судебный курьер Жозеф с известием, что генеральный директор Дворца правосудия просит его в свой кабинет. В первый момент Мегрэ подумал, что это по делу об убийстве Кюэнде, что его начальник каким-то чудом узнал о предпринятых им по собственной инициативе шагах и решил, что услышит пару неприятных слов за то, что сует нос не в свое дело.
Оказалось, что речь шла о чем-то совершенно новом: три дня назад вышла из дома и не вернулась дочь одного сановника. Семнадцатилетняя девушка тайком посещала драматические курсы и была статисткой в фильмах, которые еще не демонстрировались на экране.
— Родители желали бы избежать огласки, они не хотят, чтобы об этом узнали газеты. Выглядит, как маленький побег из дома, а это случается и в лучших семьях…
Мегрэ поручил поиски исчезнувшей девушки Лапуэнту, а сам вернулся в свой кабинет к прерванной работе.
В пять часов он ее кончил, встал из-за стола и пошел в отдел общей информации. Здесь царили тишина и покой, не было беготни, нервного движения, толкотни в коридорах. Дверь в кабинет начальника отдела Дане была оснащена замком, как у сейфа, а стеллажи в его комнате были снизу доверху заполнены персональными делами в зеленых переплетах.
— Можете вы мне сказать, — спросил Мегрэ, — известна ли вам фамилия Вильтон?
— А почему вы спрашиваете?
— Дело не совсем еще выяснено. Мне хотелось бы узнать подробнее об этом человеке.
— Он впутан в какую-нибудь неприятную историю?
— Не думаю.
— Вы имеете в виду Стюарта Вильтона?
— Да.
Так, значит, Дане знал этого человека — подобно тому, как знал всех более или менее значительных иностранцев, живущих в Париже постоянно или в течение долгого времени. Может быть, даже среди этих зеленых папок находилось и досье Вильтона, но Дане не сделал никакой попытки потянуться за ним.
— Это крупная рыба.
— Знаю. Очень богат, как мне сказали."
"— Очень богат, это верно, и большой друг Франции. Живет здесь большую часть года. Выбрал себе именно Францию.
— Почему?
— Во-первых, потому, что ему нравится жить в Париже…
— А во-вторых?
— Второго пока нет. Быть может, вы интересуетесь им из-за какой-нибудь женщины?
— Интересуюсь, только… хм, косвенно. Вообще-то да, есть одна женщина, которая…
— Которая что?
— Он несколько раз был женат, правда?
— Трижды. И когда-нибудь наверняка женится снова, хотя ему уже седьмой десяток.
— Бабник?
— Несомненно.
Дане отвечал лаконично, как будто бы в претензии к Мегрэ, что тот вмешивается в дела среды, которой только он имел право заниматься.
