9
0Но в этот вторник Сент-Илер был сам не свой и избегал смотреть на меня, будто что-то скрывал. Я произнес какую-то фразу типа: «Через год вы женитесь наконец на моей бабушке…» Он отвернулся, но я был настойчив: «Разве это не волнует вас?» Вот бы припомнить в точности, что он сказал. Странно, что я не помню этих слов, хотя их смысл и то, что вставало за ними, так поразило меня. В общем, он ответил так: «Этого не допустят». И когда я взглянул ему в лицо, мне показалось, будто он чего-то боится. Видите, все очень туманно. Тогда я не придал разговору особого значения, подумал, что это — естественная реакция старика, узнавшего о смерти своего ровесника и подумавшего, что и его черед не за горами. Но когда я узнал, что его убили, эта сцена всплыла в моей памяти.
— Вы кому-нибудь говорили об этом?
— Нет.
— Даже бабушке?
— Не хотелось ее расстраивать. Теперь, задним числом, я уверен, что графу угрожали. Такой человек не мог предаваться пустым фантазиям. Несмотря на годы, он сохранил необыкновенную ясность рассудка, а его философия исключала любые необоснованные страхи.
— Если я правильно вас понял, вы думаете, что граф предвидел, как будут развиваться события.
— Да, да, он предвидел какое-то несчастье. Я решил сообщить вам об этом, потому что со вчерашнего дня наш разговор не дает мне покоя.
— Он говорил с вами о своих друзьях?
— Об умерших друзьях. Живых уже почти не осталось, но это не слишком огорчало его. «В конце концов, — говаривал он, — не так уж скверно оказаться тем, кто уходит последним. — И добавлял с грустью: — Ведь остается память, в которой все остальные продолжают жить».
— Он называл каких-нибудь врагов?
— Я уверен, что врагов у него никогда не было. Может быть, завистники в начале его карьеры, которая была стремительной и блестящей. Да и те уже давно на кладбище.
— Благодарю вас. Вы правильно сделали, что пришли.
— Вы узнали что-нибудь новое?
Мегрэ поколебался немного, но не стал ничего говорить о Жакетте, которая в этот момент беседовала в его кабинете с аббатом Барро.
В уголовной полиции кабинет комиссара частенько называли в шутку «исповедальней» — и вот теперь там впервые проходила настоящая исповедь.
— Нет, ничего определенного.
— Мне нужно вернуться на улицу Ульм.
Мегрэ проводил его до лестницы.
— Еще раз спасибо.
Он походил немного по широкому коридору, заложив руки за спину, попыхивая трубкой, и в конце концов зашел в кабинет инспекторов. Жанвье сидел там и, похоже, чего-то ждал.
— Аббат прибыл?
— Уже давно.
— И каков он из себя?
Жанвье ответил с довольно горькой иронией:
— Самый старый из всех!
Глава 8
— Позвони Люка.
— На улицу Сен-Доминик?
— Да. Я послал его сменить Лапуэнта.
Мегрэ начинал терять терпение.
