9
0
— И все же я готов поклясться, что за пятьдесят лет мой дядя и принцесса никогда не встречались.
— Только писали друг другу каждый день?
— Письма у вас перед глазами.
— И муж был в курсе дела?
— Изабель не согласилась бы писать тайком.
Мегрэ чуть было не разозлился, как будто над ним насмехались. Однако письма действительно лежали перед ним, и в них было немало многозначительных фраз.
«…Сегодня в десять часов утра ко мне приходил аббат Гож, и мы много говорили о вас. Мне отрадно сознавать, что связывающие нас узы так прочны, что никому не дано их разорвать…»
— Принцесса очень набожна?
— Да, она даже устроила часовню в особняке на улице Варенн.
— А ее муж?
— Он тоже католик.
— У него были любовницы?
— Говорят, что да.
Другое письмо, более позднее.
«…Всю свою жизнь я буду признательна Юберу за то, что он сумел понять…»
— Полагаю, что Юбер — это принц де В.?
— Раньше он был военным и еще недавно по утрам ездил верхом в Булонском лесу, но на прошлой неделе неудачно упал.
— Сколько ему было лет?
— Восемьдесят.
В этом деле были замешаны одни старики, и отношения между ними были какими-то не очень человечными.
— Вы верите во все то, что мне рассказываете, месье Мазерон?
— Если вы сомневаетесь, спросите у кого угодно.
У кого угодно в той среде, о которой у Мегрэ было лишь смутное и явно не совсем верное представление!
— Продолжим. — Он устало вздохнул. — Значит, умер тот самый принц, о котором вы мне только что рассказывали?
— Да, в воскресенье утром. Об этом писали в газетах. Он скончался после падения с лошади, и как раз сейчас его отпевают в церкви Святой Клотильды.
— Он не общался с вашим дядей?
— Насколько мне известно, нет.
— А они не встречались в светском обществе?
— Полагаю, что они избегали бывать в одних и тех же компаниях и гостиных.
— Они ненавидели друг друга?
— Не думаю.
— Ваш дядя говорил с вами о принце?
— Нет, даже намеком.
— А об Изабель?
— Как-то раз, уже давно, он сказал мне, что я его единственный наследник и что он сожалеет, что я не ношу его фамилию. Его печалило и то, что у меня нет сыновей. Если бы у меня был сын, то он испросил бы в суде разрешение дать ему фамилию Сент-Илер.
— Значит, вы единственный наследник своего дяди.
— Да. Но я еще не закончил свой рассказ. Однажды он говорил мне о принцессе, не называя ее по имени. Он сказал тогда: «Я надеюсь, что когда-нибудь женюсь. Бог знает, когда это случится, но заводить детей будет уже поздно».
— Если я правильно понимаю, дело обстоит так: в 1912 году ваш дядя знакомится с девушкой, которую он полюбил, а она полюбила его, но они не женятся, потому что у графа де Сент-Илера практически нет состояния.
— Это так.
