9
0
— Мадемуазель Ларрье на службе у графа де Сент-Илера уже больше сорока лет.
— Сорок шесть, — уточнила она."
"— Пусть так. Она была рядом с ним на всех его постах и вела домашнее хозяйство. Последние двенадцать лет она была единственной, кто жил в его квартире на улице Сен-Доминик. И вот сегодня, найдя пустой спальню, куда она принесла завтрак своему хозяину, она обнаружила его мертвым у него в кабинете.
Старая дама смотрела на них по очереди проницательным и недоверчивым взглядом.
— По ее словам, Сент-Илер получил одно или несколько пулевых ранений.
— Она не обращалась в полицейский участок?
Белокурый молодой человек напустил на себя важный вид:
— Я понимаю ваше удивление. Но не забывайте, что мадемуазель Ларрье большую часть своей жизни прожила в дипломатической среде. И хотя граф уже не состоял на дипломатической службе, она все же подумала, что в нашей профессии есть определенные правила сохранения тайны…
Мегрэ подмигнул Жанвье.
— И ей не пришло в голову вызвать врача?
— Дело в том, что смерть не вызывала никакого сомнения.
— Есть сейчас кто-нибудь на улице Сен-Доминик?
— Никого. Мадемуазель Ларрье пришла прямо сюда. Во избежание недоразумений и потери времени я уполномочен заявить вам, что граф Сент-Илер не владел никакими государственными тайнами и причину его смерти не нужно искать в политике. Тем не менее надо действовать очень осторожно. Когда речь идет об известном человеке, особенно если он служил в нашем ведомстве, газеты всегда стремятся поднять шум и высказывают самые несуразные предположения… — Молодой человек встал из-за стола. — Если вам угодно, сейчас мы поедем туда.
— И вы тоже? — простодушно спросил Мегрэ.
— Не бойтесь. Я не собираюсь вмешиваться в ваше расследование. Я поеду с вами только для того, чтобы убедиться, что там нет ничего, что могло бы вам помешать.
Пожилая дама тоже встала, и все четверо спустились по лестнице.
— Нам лучше взять такси, чтобы не привлекать внимания к лимузину министерства…
Ехать было совсем недалеко. Автомобиль остановился перед величественным зданием конца XVIII века, перед которым не было никакого скопления людей, даже ни одного зеваки. Под аркой было прохладно, а в помещении, больше похожем на гостиную, чем на привратницкую, восседал швейцар в униформе, такой же важный, как вахтер в министерстве.
Они поднялись на четыре марша по лестнице слева.
Лифт в холле из темного мрамора бездействовал. Старая служанка достала из сумочки ключ и открыла дверь орехового дерева:
— Сюда…
Она повела их по коридору до комнаты, на окнах которой, выходящих во двор, были закрыты ставни и шторы, щелкнула выключателем, и у письменного стола на красном ковре все увидели распростертое тело.
