2
0Он побродил по улицам, посетил пару небольших бистро, где выпил аперитива… Когда он вернулся домой, его ожидал домашнего приготовления цыпленок и мадам Мегрэ, уже сожалевшая о том, что наговорила ему утром.
— Ты не рассердился?
— Из-за чего?
— Надеюсь, ты не подумал, что мне скучно с тобой? Это все мои ноги…
— Я знаю.
— Тем не менее тебе ничто не мешает пройтись одному, побывать на людях.
Возможно, вскоре вновь разразится гроза или просто задождит, потому что и небо стало беспросветно серым.
Солнце совсем скрылось. Мегрэ не знал, куда теперь направить свои стопы, но все же вышел, ворча. Вместо того чтобы пойти налево, на бульвар Вольтер, он свернул вправо, и когда уже добрался до площади Республики, в самом деле начался дождь, расчерчивая все вокруг серыми штрихами.
Мегрэ зашел в знакомое кафе, как раз напротив мэрии, где в заднем зале находилась бильярдная, и сказал себе, что, подвернись сейчас хороший партнер, он бы с удовольствием с ним сыграл очков на двести. Когда-то раньше он неплохо играл на зеленом сукне. Любил следить за перемещениями шаров, которые, если придать им соответствующее вращение, выглядят почти разумными, любил слушать стук, который они издавали, ударяясь друг о друга.
Оба бильярдных стола были закрыты чехлами. Напротив, возле окна, сидели игроки в белот[3], и Мегрэ устроился неподалеку от них. Со своего места он видел карты сразу двух игроков, и один из них не преминул начать оборачиваться к нему и подмигивать всякий раз, когда на руках у него собиралась хорошая масть.
В конечном счете здесь было довольно уютно. Старший из четверых игроков, вероятно пенсионер, некогда вращался в высоких административных кругах, ибо являлся офицером ордена Почетного легиона, а его партнера называли профессором. Впрочем, он, возможно, был простым преподавателем лицея.
— Пики-козыри, еще раз пики-козыри и туз…
Отставник был единственным, кто, помимо Мегрэ, протянул руку, когда в зал заскочил разносчик газет. Однако занятый картами, он довольствовался тем, что не глядя положил свой экземпляр на соседний столик.
Наконец-то появилось кое-что новенькое. Уголовная полиция — Мегрэ в этом нисколько не сомневался — не бездействовала, просто дважды в день представлять сенсационные новости прессе она, конечно, не могла.
Первая страница пестрела многими заголовками, но самыми крупными были следующие:
АЛИБИ ДОКТОРА ЖАВАИНСПЕКТОР ЖАНВЬЕ В КАННАХДРАГОЦЕННОСТИ УБИТОЙДля одного раза этого было предостаточно, и Мегрэ перестал следить за игроками, погрузившись в чтение.
«Дело о трагедии на бульваре Османн, — писал Лассань-проныра, — за последние сутки приняло новый оборот, что позволяет в дальнейшем ожидать сюрпризов.
