9
0
На набережной Гастон Меран заколебался, он смотрел на окна уголовной полиции так же, как только что смотрел на окна отеля с меблированными комнатами. В половине десятого Меран направился к мосту Сен-Мишель, собрался перейти через него, но вернулся назад и, миновав часового, вошел под своды здания. Казалось, помещение ему знакомо. Видно было, как он медленно поднимается по серой лестнице и останавливается не для того, чтобы перевести дух, а потому, что продолжает колебаться.
— Патрон, он идет, — предупредил по телефону инспектор Барон из кабинета на первом этаже.
И Мегрэ повторил находящемуся у него Жанвье:
— Он идет.
Они прождали долго. Меран все еще в нерешительности бродил по коридору, подходил к двери, собирался постучать, не дожидаясь, пока о нем доложат.
— Кого вы ищете? — спросил его старый Жозеф, бывший судебный исполнитель.
— Я хотел бы переговорить с комиссаром Мегрэ.
— Пройдите сюда. Заполните бланк.
Держа в руке карандаш, Меран как будто опять собрался уйти, но вышедший из кабинета Жанвье спросил:
— Вы к комиссару? Пройдемте со мной.
Все происходившее, вероятно, казалось Мерану кошмаром. У него было лицо человека, проведшего бессонную ночь, глаза покраснели.
От него несло табаком и спиртом. Однако пьяным он не был. Меран последовал за Жанвье. Тот открыл дверь, пропустил его перед собой и прикрыл ее, не заходя в кабинет.
Мегрэ сидел за столом, по виду погруженный в чтение какого-то дела. Некоторое время он не поднимал голову, а затем, взглянув на посетителя, проговорил вполголоса, без всякого удивления:
— Одну минуту.
Он что-то надписал сначала на одном документе, потом на другом, рассеянно пробормотав:
— Присядьте, пожалуйста.
Меран не сел, он стоял неподвижно. Наконец, не выдержав, спросил:
— Вы, может, думаете, я благодарить вас пришел?
Его голос звучал не совсем естественно. Меран был простужен, говорил в нос, но бодрился и пытался даже иронизировать.
— Присядьте, — повторил Мегрэ, не глядя на него. На этот раз Меран, сделав три шага вперед, ухватился за спинку обитого плюшем стула.
— Вы поступили так, чтобы спасти меня?
Комиссар невозмутимо оглядел его с головы до ног.
— У вас утомленный вид, Меран.
— Речь не обо мне, а о том, что вы вчера сделали.
Он говорил глухо, как бы сдерживая гнев.
— Я пришел сказать, что не верю вам. Вы солгали, как врали все остальные. По мне, лучше бы сидеть в тюрьме. Вы совершили подлость.
Действовал ли на него возбуждающе алкоголь? Возможно. Однако пьяным он действительно не был и произносимые фразы, очевидно, не раз повторял про себя в течение ночи.
— Садитесь.
Наконец Меран нехотя сел, будто чуял какую-то западню.
— Можете курить.
Из протеста, не желая ни в чем быть обязанным комиссару, он не закурил, хотя ему и хотелось. Руки у него дрожали.
