9
0Другой, седой, розовощекий, одобрительно покачивая головой, принимал все, что говорил Мегрэ, а иногда, неизвестно отчего, удовлетворенно улыбался. Что касается присяжных, то они сидели неподвижно, словно святые из цветного гипса, стоящие вокруг яслей с младенцем Христом.
Для адвоката обвиняемого, Пьера Дюше, еще молодого человека, это было первое в жизни серьезное дело. Нервный, готовый в любую минуту вскочить с места, он время от времени наклонялся к своему досье, в котором делал пометки."
"Можно сказать, что только один Гастон Меран безучастно относился ко всему, что происходило вокруг, точнее, присутствовал на церемонии с таким видом, будто к нему она не имела никакого отношения.
Это был мужчина тридцати восьми лет, довольно высокий, широкоплечий, с рыжеватыми вьющимися волосами, розовой кожей и голубыми глазами.
Все выступавшие свидетели говорили о нем как о человеке тихом, спокойном, малообщительном, делившем свое время между мастерской на улице Рокет и квартирой на бульваре Шаронн, из окон которой виднелись могилы на кладбище Пер-Лашез.
Это был типичный мастеровой-одиночка, и вызывало удивление только то, почему он выбрал себе такую жену.
Жинетта Меран была женщина миниатюрная, очень хорошо сложенная. Ее взгляд, фигура, мило надутые губки сразу наводили на мысль о любовных утехах.
Будучи на десять лет моложе мужа, она казалась еще моложавее, особенно благодаря своей детской привычке с наивным видом опускать ресницы.
— Как ответил вам обвиняемый на вопрос о том, где он находился двадцать седьмого февраля от семнадцати до двадцати часов?
— Он сказал, что в половине седьмого вышел из мастерской, погасил свет в магазине и, как обычно, отправился домой пешком. Жены он дома не застал, в пять часов она пошла в кино. Жинетта Меран часто ходит туда в это время. Речь идет о кинотеатре предместья Сен-Антуан. Она вернулась около восьми, а муж тем временем приготовил обед и накрыл на стол.
— И часто так бывало?
— По-видимому, да.
— Видела консьержка дома на бульваре Шаронн, в котором часу Меран возвратился домой?
— Она не может этого вспомнить. В доме десятка два квартир, а в эти часы жильцы без конца ходят взад и вперед.
— Спрашивали вы обвиняемого о китайской вазе, о золотых монетах и акциях на предъявителя?
— Не в тот день, а на другой, второго марта, когда вызвал его к себе в кабинет. Я сам незадолго до этого услышал о деньгах от консьержки с улицы Манюэль.
— Обвиняемый был в курсе дела?
— Сначала колебался, но потом подтвердил, что знал.
— Выходит, тетка посвящала его в свои дела?
— Это вышло случайно. Тут я вынужден пояснить. Пять лет назад Гастон Меран, кажется, по настоянию жены, решил распроститься со своим делом и откупить кафе-ресторан на улице Шмен-Вер.
