9
0Он не заметил в доме ни радио, ни телевизора…
Для поддержания порядка в этом огромном доме — правда, часть его была полностью заброшена — Ляшомы имели только одну восьмидесятилетнюю служанку.
Не надо забывать и этого мальчугана Жан-Поля, которого так внезапно поместили в пансион, но который до сегодняшнего дня каждый полдень возвращался домой из школы.
Как мог реагировать на такую атмосферу двенадцатилетний мальчишка?
— Такси!
Он велел везти себя на улицу Франсуа и, забившись в угол машины, пытался вообразить себе дом Ляшомов в разные часы суток.
Если бы не настойчивость этого нового следователя, он, конечно, знал бы теперь гораздо больше. В частности, он точно знал, что, если бы мог наедине допросить Армана Ляшома, он заставил бы его заговорить.
— Приехали, шеф!
Он расплатился и оглядел семиэтажный дом, перед которым его высадил таксист. Нижний этаж был занят магазином мод, и несколько медных дощечек напоминали об известных фирмах. Он вошел в подъезд, толкнул застекленную дверь и очутился в швейцарской, очень чистой и почти роскошной. Кошки не было. Не пахло жареным луком, а консьержка оказалась молодой и миловидной.
Он показал свой служебный значок, пробормотав:
— Комиссар Мегрэ.
Она тотчас же предложила ему сесть, указав на стул, покрытый красным бархатом.
— Мой муж вас несколько раз возил и много мне рассказывал. Он шофер такси. Работает в ночную…
Она указала на занавеску, которая отделяла швейцарскую от спальни.
— Он там спит…
— У вас есть жиличка, которую зовут мадемуазель Ляшом?
Почему она улыбнулась так таинственно и насмешливо?
— Да. Вероника Ляшом. Значит, это она вас интересует?
— Она давно живет в этом доме?
— Погодите… Это легко установить, она возобновила контракт в прошлом месяце… Значит, немногим больше трех лет…
— На каком этаже?
— На шестом, одна из двух квартир с большими балконами.
— Она сейчас у себя?
Консьержка покачала головой и снова вздохнула.
— Она работает?
— Да. Только в другие часы. Вы знаете «Амазонку» на улице Марбеф, в двух шагах отсюда?
Если Мегрэ и слыхал, что существует кабаре под таким названием, сам он туда никогда не заходил. Он только вспомнил стеклянные двери между двумя магазинами, неоновую вывеску и фотографии полураздетых женщин.
— Кабаре принадлежит ей? — спросил он.
— Нет. Она там одновременно и барменша и конферансье.
— Понятно. Значит, мадемуазель Ляшом никогда не возвращается домой раньше четырех часов утра?
— В пять часов, в половине шестого… Раньше это было систематически… А вот уже несколько месяцев случается, что она совсем не возвращается…
— У нее роман?
— Да. Серьезный.
— Вы знаете этого человека?
— Я могу вам его описать: мужчина лет сорока, элегантный. У него машина — открытый «панхард».
