9
0Он набрал номер:
— Говорит Мегрэ. Докладываю по вашей просьбе. Ничего существенного, кроме того, что Полет Ляшом оказалась дочерью торговца кожей по имени Зюбер, который оставил ей наследство минимум в триста миллионов.
На том конце провода долго молчали, затем раздался спокойный голос молодого чиновника:
— Вы в этом уверены?
— Да, почти. Я скоро получу подтверждение.
— И давно она располагает этой суммой?
— Около года, если мои сведения точны. Когда Зюбер узнал, что врачи не имеют надежды на его выздоровление, он написал дарственную на имя дочери, чтобы как можно меньше платить налогов на наследство.
— Свадебный контракт Полет Ляшом предусматривает раздельное владение имуществом, не так ли?
— Да, так нам с вами утром сказали. Я еще не проверял.
— Благодарю вас. Продолжайте меня держать в курсе дела. У вас больше нет никаких сведений?
— Мои люди занимаются сейчас этой работой.
Мегрэ положил трубку и сразу же снова снял ее.
— Пожалуйста, соедините меня с адвокатом Раделем. На это он получил ответ, что метра нет дома и что его уже давно ждут к завтраку.
— Позвоните к Ляшомам, набережная де-ля-Гар. Возможно, он еще там.
Он действительно был еще там, что заставило Мегрэ призадуматься.
— Мне надо выяснить еще две-три детали, месье Радель. Поскольку мне известно, что вы не любите, когда слишком часто беспокоят ваших клиентов, я предпочел обратиться к вам лично. Во-первых, как фамилия нотариуса семьи Ляшомов?
— Минуточку…
Последовало довольно долгое молчание, во время которого адвокат, по-видимому, тщательно прикрывал рукой телефонную трубку.
— Алло! Комиссар Мегрэ? Вы слушаете? Мне не совсем ясно, для чего вам это нужно, но мои клиенты не возражают, чтобы я сообщил вам, что фамилия нотариуса — Барбарен, набережная Вольтера."
"— Я полагаю, если Леонар Ляшом оставил завещание, то оно хранится у нотариуса Барбарена?
— Думаю, что так, хотя сомневаюсь в существовании завещания, поскольку в семье о нем ничего не известно.
— Сын Леонара Ляшома… Если не ошибаюсь, его. зовут Жан-Поль? Он уже вернулся из школы?
— Простите, минуточку.
Снова молчание. На этот раз адвокат неплотно закрыл телефонную трубку, и до Мегрэ донесся шум голосов.
— Он не вернется. Его дядя позвонил и договорился, чтобы он остался в колледже.
— В интернате?
— Да, до нового распоряжения его дяди. Сейчас ему отнесут вещи. У вас больше нет вопросов?
— Не спросите ли вы у мадам Ляшом, у молодой, конечно, фамилию ее личного нотариуса, того самого, который занимался делом о наследстве ее отца и, вероятно, ее свадебным контрактом?
На этот раз молчание длилось так долго, что Мегрэ подумал, не повесили ли они трубку.
