9
0
— Войдите!
Это снова был кабинет, такой же старомодный, только в нем царил еще больший беспорядок, среди которого, склонившись над толстой книгой, сидел лысый человек лет пятидесяти.
— Я полагаю, что вы и есть бухгалтер?
— Да, я бухгалтер Жюстен Брэм.
— Комиссар Мегрэ.
— Я знаю.
— Месье Анжело — следователь, метр Радель — семейный адвокат Ляшомов.
— Очень приятно.
— Я полагаю, месье Брэм, вы в курсе того, что произошло сегодня ночью?
— Попрошу вас присесть, господа.
Напротив письменного стола бухгалтера стоял еще один стол.
— А это стол Армана Ляшома?
— Да, месье. Фирма Ляшом принадлежит одной семье в течение нескольких поколений, и еще совсем недавно месье Феликс занимал соседний кабинет, который его отец и дед занимали до него.
Брэм был толстым человеком с желтым цветом лица. В открытую дверь был виден еще один кабинет, в котором работали мужчина в серой блузе и машинистка средних лет.
— Мне хотелось бы задать вам несколько вопросов. — Мегрэ указал на старомодный громоздкий сейф, который, несмотря на свои размеры и тяжесть, не устоял бы даже перед взломщиком-новичком. — Вы держите наличные деньги в этом сейфе?
Месье Брэм сначала закрыл дверь в соседнюю комнату и, вернувшись с несколько смущенным видом, бросил взгляд на адвоката, как бы спрашивая у него совета.
— О каких наличные деньгах вы говорите? — спросил он наконец одновременно наивно и грубовато.
— У вас имеется штат служащих, следовательно, вам приходится выплачивать им жалованье…
— Увы! Даже слишком часто приходится это делать.
— Но у вас должны быть оборотные средства…
— Они должны были бы у меня быть, господин комиссар! К несчастью, мы уже давно живем ссудами под большие проценты. Вот сегодня утром у меня в этом сейфе находится не больше десяти тысяч франков[14]. И они мне сегодня же утром понадобятся, чтобы расплатиться по одному счету.
— Ваши рабочие и работницы знают о положении фирмы?
— Им случается дожидаться жалованья по несколько дней, а порой получать его частями.
— Значит, никому из них не пришла бы в голову мысль ограбить дом?
Услышав такое предположение, месье Брэм беззвучно рассмеялся.
— Безусловно, нет.
— Вашим соседям также известно финансовое положение фирмы?
— Лавочник, мясник, молочник приходят по три, а то и по четыре раза, прежде чем им заплатят…
Было очень неприятно расспрашивать дальше. Это походило на публичное обнажение, и все же это было необходимо.
— У Ляшомов нет личного состояния?
— Никакого.
— Как вы думаете, сколько денег могло быть в бумажнике месье Леонара?
Бухгалтер сделал неопределенный жест.
— Немного. Какая-нибудь мелочь.
— И все же фирма продолжает существовать.
Месье Брэм снова взглянул на адвоката.
