9
0Это люди, которых не замечаешь…
Эта фраза поразила Мегрэ: «Люди, которых не замечаешь».
Он понял, что хотел, сказать комиссар, потому что этот дом, так же как этикетки кондитерской Ляшом, казались чем-то бесконечно старомодным, совершенно чуждым современному миру.
Мегрэ давным-давно не видел такой спальни, сохранившей во многих мелочах облик прошлого столетий. В ней даже стоял умывальник с ящиками, облицованный серым мрамором, с фаянсовым тазом и таким же кувшином, украшенным крупными рисунками цветов, с мыльницами и подставкой для гребня из того же фаянса.
Сама по себе мебель, возможно, и не была уж такой безобразной. Некоторые предметы могли бы даже высоко оценить на аукционах или в антикварных магазинах, но все в целом производило впечатление чего-то мрачного, тоскливого, бесконечно угнетающего.
Казалось, что когда-то, очень давно, жизнь в этой комнате остановилась, не жизнь человека, лежащего на кровати, а жизнь всего дома, всего этого мира, и сама фабричная труба, видневшаяся в окно, с выложенной на ней коричневыми кирпичами огромной буквой «Л» была нелепой и такой же безнадежно устарелой.
— Имело место ограбление?
Ящики стола были выдвинуты. У распахнутой дверцы шкафа валялись на полу галстуки и белье…
— Исчез бумажник.
— Кто он такой? — Мегрэ указал на труп, лежащий на кровати. Простыни были смяты. Подушка свалилась на пол. Рука мужчины свесилась с кровати. На разорванной или сожженной выстрелом пижаме виднелись следы крови.
Если сегодня ранним утром окутанный туманом Париж напомнил Мегрэ о контрастных черно-белых тонах старых немых фильмов, то в этой комнате у него внезапно возникло воспоминание об иллюстрированных воскресных газетах начала века, когда вместо фотографий публиковали гравюры, изображавшие драматические происшествия недели.
— Это Леонар Ляшом. Старший сын Ляшомов.
— Женатый?
— Вдовец.
— Когда это произошло?
— Сегодня ночью. По мнению доктора Вуазена, смерть наступила около двух часов ночи.
— Кто в это время находился в доме?
— Минуточку… Старики, отец и мать, в верхнем этаже, в левом крыле дома.
— Значит, уже двое…
— Мальчуган…
— Какой мальчуган?
— Сын убитого… Мальчик лет двенадцати. Сейчас он в школе…
— Несмотря на смерть отца?
— По-видимому, никто еще ничего не знал в восемь часов утра, когда мальчик обычно уходит в школу.
— Значит, никто ничего не слышал?.. Кто еще находился в доме?
— Служанка… Ее зовут Катрин… Она спит наверху в левом крыле, там же, где старики и мальчик… Кажется, она одного возраста с этим домом, такая же ветхая, как все здесь… Есть еще младший брат… Арман…
— Чей брат?
— Убитого… Его спальня в другой конце этого коридора. Он женат…
— Значит, все они ночью были дома и выстрел никого не разбудил?
— Так они утверждают.
