9
0
— К какому же выводу вы пришли?
— Перед тем как сестра принесла поднос, муж отправился на кухню. Дженни, возможно, станет это отрицать, но это правда.
— Зачем он туда ходил?
— Якобы посмотреть, не там ли оставил очки. Он их надевает для чтения и для того, чтобы настраивать приемник. Из комнаты слышно все, что говорится на кухне. Он не разговаривал с сестрой, вернулся почти сразу и нашел очки возле игрушечного поезда.
— Из-за этого его захода на кухню вы и переставили чашки?
— Возможно, но не обязательно. Я же вам сказала: я часто это делаю.
— Из боязни, что он вас отравит?
Она посмотрела на комиссара и не ответила.
— Что было потом?
— Ничего отличающего вчерашний вечер от прочих. Сестра выпила свой отвар и вернулась на кухню. Ксавье послушал передачу по радио, ремонтируя мотор поезда, который предназначается уж не знаю кому.
— А вы читали?
— Час или два. Около десяти часов я поднялась в спальню.
— Первой?
— Да.
— Что в этот момент делала ваша сестра?
— Расстилала постель моему мужу.
— Вы часто оставляли их наедине?
— А почему нет? Что бы это изменило?
— Вы думаете, они пользовались этим, чтобы целоваться?
— Мне безразлично.
— У вас были основания полагать, что ваш муж был любовником вашей сестры?
— Не знаю, были ли они любовниками. Сомневаюсь. Он вел себя с ней как влюбленный семнадцатилетний мальчишка.
— Почему вы только что сказали «сомневаюсь»? — спросил Мегрэ.
Она ответила на его вопрос своим:
— Как, по-вашему, почему у нас нет детей?
— Потому что вы их не хотели.
— Это он вам сказал, не так ли? Возможно, коллегам он рассказывал то же самое. Мужчина не любит признаваться в том, что он практически импотент.
— Это случай вашего мужа?
Жизель устало кивнула в знак согласия."
"— Видите ли, господин комиссар, существует множество вещей, о которых вы не знаете. Ксавье изложил вам свою версию нашей с ним жизни. Придя к вам, я не стала вдаваться в подробности. Этой ночью произошли события, которых я не понимаю, и знаю, что, когда расскажу о них вам, вы мне не поверите.
Мегрэ не подталкивал ее к признаниям. Напротив, предоставлял время сказать и тщательно взвесить свои слова.
— Я слышала слова врача. Он сказал, что Ксавье отравили. Возможно, это правда. Меня тоже отравили.
Комиссар невольно вздрогнул и испытующе посмотрел на нее:
— Вас отравили?
В памяти всплыла одна деталь, побуждавшая поверить ей: засохшие пятнышки на унитазе и кафеле.
— Я проснулась в середине ночи от жуткой боли в животе. Когда встала, то с удивлением почувствовала, что ноги стали ватными, сознание мутилось. Я бросилась в ванную и засунула два пальца в рот, чтобы вызвать рвоту. Простите за столь неприятные детали. У меня внутри все горело, а во рту возник привкус, который я узнаю из тысячи.
