7
0
— Оставайся, если хочешь. Спокойной ночи. Ты не возражаешь пропустить по стаканчику?
— Признаюсь, я ходил выпить за несколько минут до вашего прихода. Из бара на углу можно наблюдать за домом.
Когда Мегрэ дошел до станции «Сен-Пьер-де-Монруж», вход в метро был уже закрыт и поблизости не оказалось ни одного такси. Он заколебался в выборе маршрута: к «Бельфорскому льву» или на авеню дю Мэн, в сторону вокзала Монпарнас. Он выбрал авеню дю Мэн, потому что она вела к вокзалу, где больше вероятность поймать такси, и действительно, скоро остановил машину, возвращавшуюся пустой.
— Бульвар Ришар-Ленуар.
Ключа от квартиры у комиссара не было, но он знал, что найдет его под ковриком у двери. Хоть Мегрэ и был начальником криминальной бригады, ему ни разу даже в голову не пришло сказать жене, что такой тайник по меньшей мере ненадежен.
Мадам Мегрэ спала, поэтому он разделся в полутьме, оставив включенной лишь лампу в коридоре. Через несколько секунд от кровати донесся голос:
— Который час?
— Не знаю. Наверное, половина второго.
— Ты не замерз?
— Нет.
— Хочешь, я сделаю тебе отвар?
— Спасибо. Я недавно выпил грог.
— И после этого вышел на улицу?
Эти банальные фразы он слышал сотни раз, но этой ночью они звучали по-особому, потому что он мысленно спрашивал себя, произносила ли их когда-нибудь Жизель Мартон.
А может, не слыша их, ее муж и…
— Можешь включить свет.
Он включил настольную лампу со своей стороны кровати и пошел выключить свет в коридоре.
— Ты хорошо запер входную дверь?
Мегрэ не удивился бы, услышав через несколько минут, что жена встала проверить.
Это тоже входило в состав того целого, что наверняка искал в браке Ксавье Мартон. Искал, но не нашел, и…
Комиссар скользнул под одеяло, выключил свет и в темноте сразу же нашел губами губы жены. Ему казалось, что заснуть будет трудно, но через несколько минут он уже спал. Правда, включи сейчас кто-нибудь свет, стало бы видно, что его брови нахмурены, лицо сосредоточено, как будто он продолжает погоню за ускользающей истиной.
Обычно мадам Мегрэ бесшумно вставала в половине седьмого и шла на кухню, чего он не слышал. Он начинал осознавать реалии начинающегося дня, лишь когда до него доносился аромат кофе.
В этот час в других окнах на бульваре Ришар-Ленуар, как и во всех кварталах Парижа, загорались окна, по мостовым уже стучали шаги ранних прохожих. Но в тот день Мегрэ разбудил не знакомый запах кофе и не тихие шаги жены. Из ночного мира его резко вырвал телефонный звонок, и, когда он открыл глаза, мадам Мегрэ, уже сидевшая на постели, трясла его за плечо.
— Который час? — пробормотал он.
Она стала на ощупь искать выключатель ночника.
Вспыхнувшая лампа осветила будильник, стрелки которого показывали шесть десять.
— Алло!..
