6
0Как бы то ни было, они вместе открыли магазин на деньги старухи.
— Вы считаете, они любовники?
— Я это знаю.
— Вы за ними следили?
— Любопытство свойственно мне не меньше, чем другим.
— Но и вы, вы тоже не подали на развод?
Мартон не ответил. Казалось, они зашли в тупик.
— Это положение уже существовало к моменту приезда вашей свояченицы?
— Возможно, но мои глаза еще не открылись.
— Вы мне сказали, что поняли, уже когда ваша свояченица жила с вами на авеню Шатийон. Что вы поняли?
— Что существуют женщины другого типа, такие, о которых я всегда мечтал.
— Вы ее любите?
— Да.
— Она ваша любовница?
— Нет.
— Как бы то ни было, вы порой встречаетесь с ней тайком от вашей жены?
— Вы и это знаете?
— Я знаю, что есть такой маленький ресторанчик, который называется «Нормандская дыра».
— Это правда. Дженни часто приходит туда в мой обеденный перерыв. А моя жена почти всегда сопровождает Швоба в более шикарные заведения. Она уже не принадлежит к нашему миру, понимаете? — Последнее слово часто появлялось в речи Мартона, словно тот боялся, что Мегрэ упустит нить их разговора. — Понимаете?
— Ваша свояченица вас тоже любит?
— Думаю, начинает.
— Только начинает?
— Она по-настоящему любила мужа. Это была счастливая чета. Жили в Нью-Джерси, недалеко от Нью-Йорка, в красивом загородном доме. Эдгар погиб в результате несчастного случая, а Дженни попыталась покончить с собой. Однажды вечером она открыла газ… Ее едва успели спасти. Тогда, не зная, что делать, она вернулась в Европу, и мы ее приняли. Она еще носит траур. Никак не привыкнет носить одежду не черного цвета. Жизель над ней насмехается, советует бывать в обществе, веселиться, чтобы развеяться. А я, наоборот, стараюсь постепенно вернуть ей вкус к жизни…
— И вам удается?
Мартон покраснел, как подросток.
— Думаю, да. Теперь вы понимаете, почему мы с ней не любовники? Я люблю ее и уважаю. Не хотел бы ради эгоистического удовлетворения…
Интересно, стенографирует это Лапуэнт или нет? Если бы протокол допроса был официальным, Мегрэ, очевидно, выставил бы себя на посмешище.
— Дженни знает, что ее сестра желает вашей смерти?
— Я с ней об этом не говорил.
— Она в курсе вашего разлада?
— Она живет с нами. Заметьте, мы с женой никогда не ссоримся. Внешне ведем обычную супружескую жизнь. Жизель слишком умна, чтобы провоцировать скандалы. К тому же есть десять миллионов, которые позволили бы ей стать полноправной совладелицей магазина на улице Сент-Оноре и равноправным партнером Мориса Швоба, именующего себя Харрисом.
— Что за десять миллионов?
— Страховка.
— Когда вы заключили договор о страховании? До приезда свояченицы или после?
— Примерно четыре года назад. Жизель уже работала вместе со Швобом.
