6
0
Действительно у него начинается грипп или он придумал это объяснение, зная, что у него будут гореть глаза?
Мегрэ было не по себе. Он начал подозревать, что этот человек пришел к нему только затем, чтобы задать вопрос о своей жене. Быть может, он в свою очередь следил за ней? Знал, что она приходила на набережную Орфевр, и надеялся узнать, что она здесь говорила?
— Она ко мне приходила, — признался наконец комиссар.
— Что она вам рассказала?
— Обычно мои посетители отвечают на вопросы, а не задают их.
— Прошу прощения.
— Ваша жена очень элегантна, месье Мартон.
Его губы механически растянулись в гримасе, заменявшей улыбку и не выражавшей ни иронии, ни горечи.
— Знаю. Она всегда мечтала быть элегантной. Она решила стать элегантной.
Он сделал ударение на слове «решила», как подчеркнул бы его на письме, и Мегрэ вспомнил, что его собеседник уже неоднократно выделял подобным образом слова в своей речи.
Не прочитал ли он в каком-нибудь трактате по психологии, что настойчивое подчеркивание слов часто является признаком…
Но он отказывался оценивать разговор под этим углом.
— Вчера утром вы пришли сказать мне, что опасаетесь за свою жизнь. Рассказали о поведении вашей супруги, изменившемся некоторое время назад, о токсичном продукте, обнаруженном вами в кладовке. Вы также сказали мне, что неоднократно испытывали недомогание после приемов пищи. В этот момент меня вызвали к директору, и наш разговор не получил продолжения, поскольку вы ушли, не дождавшись меня. Полагаю, вы собираетесь сообщить мне и другие детали."
"Мартон улыбнулся немного грустной улыбкой незаслуженно обиженного человека.
— Существует манера задавать вопросы, которая очень затрудняет ответы на них, — заметил он.
Мегрэ чуть не завелся, поскольку решил, что ему преподают урок, который, как он чувствовал, заслужил.
— Но, черт подери, не собираетесь же вы мне сказать, что пришли сюда без конкретной цели? Вы намерены подать заявление относительно вашей жены?
Мартон покачал головой.
— Вы ее не обвиняете?
— В чем? — спросил он.
— Если сказанное вами вчера правда, вы можете обвинить ее в покушении на убийство.
— Вы в самом деле считаете, что это даст результат? Какие у меня доказательства? Вы и то мне не верите. Я передал вам образец фосфата цинка, но ведь я мог сам спрятать его в шкафу, где хранятся швабры. Из факта моего добровольного визита к невропатологу сделают вывод, что я не совсем здоров психически или, еще вероятнее, что я пытаюсь выглядеть таковым.
Это был первый раз, когда перед Мегрэ сидел подобный посетитель, и комиссар не мог не изумляться, глядя на него. Каждый ответ, каждый новый жест сбивали его с толку. Он безуспешно искал прокол, слабое место, а оказалось, что на место поставили его.
