2
0Если не считать обеденного времени, он выходил из дому когда вздумается.
— Вечером возвращался поздно?
— Наверное, я ничего не должна скрывать от вас?
— Так лучше для вас, потому что вы будете в числе свидетелей.
— Кроме трехчасовой дамы, как я ее называла, у него была подружка, значительно моложе и красивее. Приходила она чаще всего часа в два-три ночи, одна или вместе с ним, и оставалась там до утра. Однажды я слышала, как он называл ее Жеральдиной.
Мегрэ был непроницаем. Казалось, он ни о чем не думает.
— Где она живет, не знаете?
— Нет. Она, наверное, работает неподалеку, потому что возвращались они всегда пешком.
Лапуэнт принес сверху пулю Мегрэ поблагодарил привратницу и вышел.
— Куда теперь?
— К Гастор-Ренету.
Это был оружейник, который обычно работал экспертом в уголовной полиции. Служащий, находившийся в магазине, отправился за хозяином.
— Ба, да это Мегрэ!
Знакомы они были лет двадцать с лишним.
Комиссар протянул ему пулю.
— Можете приблизительно сказать, из какого оружия был произведен выстрел этой пулей?
Гастор-Ренет, как и привратница, надел очки.
— Знаете, это нельзя назвать экспертизой. Мне нужно было бы побольше времени. Речь, конечно, идет о мелком калибре, что-нибудь вроде браунинга шесть тридцать пять, какие выпускаются в Бельгии. Существуют модели с перламутровой рукояткой. Одной клиентке я продал такую модель, инкрустированную золотом.
— Оружие опасно?
— Только с короткого расстояния. После трех метров кучность теряется.
— Врач предполагает, что выстрелы были произведены из пистолета, дуло которого уперлось в грудь.
— В этом случае, конечно… Сколько выстрелов?..
— Три или четыре: один в сердце, два задели правое легкое.
— Стреляли наверняка, чтобы убить. Кто жертва?
— Некий Джо Фазио, бывший бармен, который стал жиголо [123].
— Рад был снова повидать вас. Пулю я оставляю?
— Я скажу судебно-медицинскому эксперту, чтобы он отправил вам остальные.
— Спасибо. И счастливой охоты!
Эта шутка не рассмешила Мегрэ, и он принужденно улыбнулся.
8
На первом этаже люди из похоронного бюро приводили контору в подобающий скорбному моменту вид, драпируя стены черной материей. Гроб стоял в углу, как будто было неизвестно, что с ним делать.
— Гроб с телом?
— Естественно.
Жан Лёкюрёр вышел из своего кабинета.
— Похороны состоятся завтра в одиннадцать, — объявил он. — Церковь почти напротив. Извещения разосланы. Вы думаете, госпожа Сабен-Левек будет присутствовать на отпевании?
— Уверен, что нет.
— Так, конечно, было бы лучше. Как она себя чувствует? Я совершенно ничего не знаю, что происходит наверху.
— Доктор Блуа собирался зайти ближе к полудню. Я сейчас поднимусь туда…
На лестнице Мегрэ попросил Лапуэнта:
— Постарайся записать все, что будет сказано.
— Хорошо, шеф.
