2
0Ни пылинки. Окна кабинета выходили на бульвар Сен-Жермен, и сюда доносился монотонный шум уличного движения.
Мужчины вернулись на свои места.
— Кажется, обычно эти отлучки не длились больше двух-трех дней…
— В последнее время он исчезал, случалось, и на неделю.
— Ваш патрон держал с вами связь?
— Он почти всегда звонил мне узнать, не случилось ли чего-нибудь требующего его присутствия.
— Вы знаете, откуда он звонил?
— Нет.
— И вам неизвестно, было ли у него в городе какое-нибудь пристанище?
— Я думал о такой возможности. Он не носил с собой много денег и почти все оплачивал чеками. Прежде чем попасть в бухгалтерию, корешки чеков проходили через мои руки. — Г-н Лёкюрёр нахмурился и замолчал. — Не знаю, вправе ли я касаться подобного рода вопросов. Я приучен к святости профессиональной тайны.
— Но не в том случае, если произошло, например, убийство.
— Вы серьезно об этом думаете?
— Кажется, об этом думает его жена.
Г-н Лёкюрёр пожал плечами, давая понять, что мысли г-жи Сабен-Левек не имеют особого значения."
"— Признаюсь, я тоже думал об этом. Впервые его отсутствие длится так долго и он не звонит мне. Неделю назад у него должна была состояться здесь встреча с одним из самых наших влиятельных клиентов, одним из самых крупных, если не самым крупным землевладельцем Франции. Он знал о ней. Несмотря на свою рассеянную манеру держаться и легкомысленный вид, он никогда ничего не забывал и в делах профессиональных был скорее въедлив.
— Что вы предприняли?
— Я перенес встречу на более поздний срок, сославшись на то, что патрон находится в отъезде.
— Почему, несмотря на свои подозрения, вы не обратились в полицию?
— Это должна была сделать его жена, а не я.
— Она, судя по всему, никогда не появляется в конторе?
— Совершенно верно. Было время, она приходила сюда раз-другой, но не задерживалась.
— Ее встречали не слишком радушно?
— Здесь не были готовы к этому. Даже ее собственный муж.
— Почему?
Он снова умолк, придя в еще большее замешательство, чем прошлый раз.
— Простите, господин комиссар, но вы ставите меня в затруднительное положение. Меня не касаются взаимоотношения моего патрона с его женой.
— Даже если было совершено убийство?
— Это, естественно, все изменило бы. Мы здесь обожаем господина Жерара. Я зову его так, поскольку знал его еще тогда, когда он только закончил университет. Его ценит весь персонал. Никто не позволяет себе обсуждать его личную жизнь.
— Насколько я понимаю, это не распространяется на его жену.
— Она вроде как чужеродный элемент в семье. Я не утверждаю, что она психопатка. Но это как нарывающая заноза.
— Потому что пьет?
— И поэтому тоже.
— Ваш патрон был с ней несчастлив?
— Он никогда не жаловался. Он мало-помалу стал вести свою собственную жизнь.
