5
0
— Не настолько. Теперь, когда вы мне сказали, я задним числом узнаю… Как же я о нем не подумал!
— На какие деньги он жил последнее время?
— Он сожительствовал с девицей из «Канарейки». Она живет на улице Фромантен.
— Сутенер?
— Очень возможно. Точно я не знаю. Странно, что такая видная девица живет с этим недомерком… Он родился в Париже, на бульваре Ля-Шапель, думаю, нет смысла объяснять вам, чем занималась его мамаша. Она отправила его к одной из своих сестер в Вандею; в четырнадцать лет он вернулся в Париж и, чтобы существовать, выкручивался, как мог.
— Он в опасности, — значительно произнес Мегрэ.
— Вы полагаете, что Мори могут осмелиться…
— Сами они останутся вне подозрений, но в их окружении достаточно профессиональных убийц, и если нужно будет убрать лишнего свидетеля…
Инспектор Луи никак не мог прийти в себя:
— Блоха! Ведь его никто не боится… Его считают безобидным существом, полумужчиной, полумальчишкой, с морщинистым лицом. Он водит дружбу с отпетыми парнями, которые без опаски говорят при нем на любые темы… Думаю, он мечтает считаться своим в их среде. Я не удивился бы, если бы ему поручили стоять на стреме…
— Как зовут его подружку?
— Бланш Лигу… Улица Фромантен, дом 28. Это в двух шагах от бульвара Клиши, где я только что обедал.
— Вы ее знаете?
— Только с виду. Она ни разу не была замешана ни в чем подозрительном.
— Наверняка она ложится спать только под утро. У нас есть шанс застать ее дома…
— Если ей не нужно сегодня делать прическу… Эти девицы встают рано, когда идут к парикмахеру.
Мегрэ подозвал Жанвье:
— Хочешь пойти с нами? Мы снова отправляемся на Монмартр.
— Взять машину?
— Конечно…
Они поехали втроем. День был солнечный, правда, слишком жаркий для мая. Неудивительно, если бы разразилась гроза.
Улица Фромантен оказалась тихой. Дом номер 28 был сравнительно новым, довольно комфортабельным с виду.
— Поднимемся втроем? — спросил Жанвье."
"— Сначала я поднимусь один, чтобы ее не испугать. Пусть меня сопровождает инспектор Луи, ведь звонила она ему.
— Третий этаж, вход с улицы, — сказала им консьержка.
На лестнице пахло едой, где-то плакал ребенок. Мегрэ нажал кнопку звонка. Пришлось подождать, пока дверь им открыла девушка, довольно пухленькая, в накинутом на голое тело пеньюаре.
Она узнала инспектора Луи:
— Вы его нашли?
— Еще нет, но с вами хотел бы поговорить комиссар Мегрэ.
— Но я в таком виде… Я спала… Еще даже не успела причесаться.
— Мы подождем, — добродушно сказал Мегрэ.
У девушки было открытое, немного наивное лицо. На вид ей можно было дать лет двадцать пять, а образ жизни еще не наложил отпечаток на ее внешность.
— Входите… Располагайтесь… Я сейчас…
Она вошла в комнату, к которой, вероятно, примыкала ванная.
