5
0Интересно, станет ли когда-нибудь известен финал этой истории?»
«Завтрашние похороны обещают собрать много народу, поскольку хозяин „Сардины“ имел друзей не только в своем квартале, но и по всему Парижу».
«Что касается комиссара Мегрэ — он отказывается от всяких заявлений. До сих пор неизвестно, поедет ли он завтра в Бандоль. Он только повторяет: „Следствие продолжается…“»
Улица Дю-Кэр находилась рядом с Центральным рынком, где еще не успели снести торговые павильоны, но вся деятельность была прекращена — рынок переносили в Рэнджи."
"На этой улице размещались конторы оптовиков, склады, а также небольшие отели, где постояльцы надолго не задерживались, и убогие бистро.
Когда Мегрэ вышел из такси, он заметил двух инспекторов, которые ходили взад и вперед по тротуару.
Сначала он удивился, почему их двое, но тут же сообразил. Один занимался Манюэлем Мори, другой — его братом Джо.
— Вы знаете, ребята, что они вас заметили?
— Потому-то мы и не прячемся. Старший спокойно подошел ко мне и сказал, пуская сигаретный дым прямо мне в лицо, как в кино: «Не нужно играть в прятки, малыш. Я знаю, что ты здесь, и не стану убегать…»
Склад представлял собой длинное пустое помещение без витрины. На ночь его закрывали железной шторой.
Посредине склада разгружали грузовик. Один из рабочих в серой блузе, стоя в кузове, передавал ящики с фруктами своему напарнику, а тот подхватывал их на лету и ставил вдоль стены.
В нескольких метрах от него стоял Джо Мори, руки в карманах, с сигаретой в зубах, лениво наблюдая за разгрузкой. Увидев Мегрэ, он не стал хмурить брови и не двинулся ему навстречу.
В правом углу склада, ближе к улице, находилась контора с застекленной дверью, где Манюэль, в сдвинутой на затылок шляпе, просматривал стопку счетов. Он, конечно, тоже увидел комиссара, но даже не пошевелился.
Мегрэ толкнул дверь, уселся на единственный свободный стул и стал набивать трубку.
Первым не выдержал Манюэль и пробормотал:
— Я ждал вас.
Мегрэ по-прежнему молчал.
— Я только что звонил своему адвокату. Он тоже находит, что вы слишком много говорите, и вы, и инспектор в трауре, который уже целую вечность бродит по Монмартру. Вы оба задаете слишком много вопросов слишком многим людям.
Мегрэ старательно раскуривал трубку, словно не придавая никакого значения словам Манюэля.
— Иногда коварные вопросы могут причинить столько же вреда, как и прямые обвинения, а это уже пахнет оскорблением личности. Что касается меня и моего брата, нам это безразлично, но вы впутываете в это дело других лиц. А вот Блоха может дорого поплатиться за то, что лезет не в свои дела.
