6
0Не просто же так, без всякой причины, два человека, муж и жена, пришли исповедоваться ко мне, да еще в один день. Если завтра, через неделю или через месяц мы узнаем, что один из этих двоих мертв, моя совесть будет нечиста…
— Вы верите, что в этой истории возможны трупы?
— Не знаю. Верю и не верю одновременно. Это как бы расследование, поставленное с ног на голову. Обычно сначала мы сталкиваемся с убийством и лишь после его совершения начинаем искать мотивы. На сей раз мы имеем мотивы, но убийство пока не произошло.
— А вам не кажется, что существуют тысячи случаев, когда мотивы не выливаются в убийство?
— Я в этом уверен. Вот только в таких случаях мне эти мотивы не излагают заранее.
Его шеф ненадолго задумался.
— Я начинаю понимать…
— На данном этапе я ничего не могу сделать. Тем более после недавней кампании в прессе о нарушении полицией гражданских прав подозреваемых.
— И что?
— Я пришел к вам с просьбой дать мне разрешение на всякий случай переговорить с прокурором.
— Чтобы он возбудил дело?
— Примерно так. Во всяком случае, чтобы успокоить мою совесть.
— Сомневаюсь в успехе такого демарша.
— Я тоже.
— Ну, раз это вас успокоит, сходите.
— Благодарю вас, шеф.
Мегрэ сказал не совсем то, что собирался сказать. Очевидно, произошло это потому, что ощущения его были слишком сложными и еще неясными. Вчера, в этот самый час, он ничего не слышал о чете Мартонов, а сейчас все его мысли занимали специалист по игрушечным железным дорогам и его элегантная жена, которая, в чем он себе честно признавался, держалась стойко и твердо, когда он пытался сбить ее с толку или смутить.
Из этой семьи он не видел только свояченицу Мартона, трогательную, если верить Жанвье, вдову, но и та занимала его мысли, словно он знал ее всю жизнь.
— Алло! Говорит Мегрэ. Свяжитесь с господином прокурором и спросите его, может ли он уделить мне несколько минут?.. Да, если можно, сегодня утром… Алло! Да, я подожду…
Прокуратура находилась в том же Дворце правосудия, в тех же зданиях, но совсем в другом мире, где стены украшены лепниной, где говорят приглушенным голосом.
— Немедленно?.. Да… Иду…
Он прошел в стеклянную дверь, разделяющую два мира, встретил по дороге нескольких адвокатов в черных мантиях, заметил перед дверьми без табличек сидящих между конвоирами людей, которых арестовывал несколько недель или месяцев назад. Некоторые радовались тому, что видели его, и здоровались почти фамильярно.
— Прошу секунду подождать. Господин прокурор вас сейчас примет.
Он чувствовал примерно то же, что школьник перед дверью кабинета директора.
— Входите, Мегрэ. Вы хотели меня видеть? Но ведь не произошло ничего нового?..
— Я хотел рассказать вам один случай.
