5
0
— Вы не встретили никого из знакомых?
— Нет… Но почему вы задаете эти вопросы и почему вас интересует, как я проводила время сегодня вечером?
— Ваш муж умер…"
"Глаза у нее стали огромными. Они были светло-голубые, очень выразительные. Потом она открыла рот, словно хотела крикнуть, но у нее пропал голос, она поднесла руку к груди, вытащила из кармана пеньюара платок и уткнулась в него лицом.
Неподвижно сидя в неудобном кресле в стиле Людовика XV, Мегрэ ждал.
— Сердце? — наконец спросила она, скатав носовой платок в комочек.
— Что вы имеете в виду?
— Муж старался об этом не говорить, но он страдал болезнью сердца и лечился у профессора Жардена…
— Он умер не от болезни сердца… Его убили…
— Где?
— Этого я не знаю. Тело бросили на авеню Жюно.
— Это невозможно… У него не было врагов…
— Надо полагать, хоть один-то был, раз его убили.
— Где он сейчас?
— В Институте судебной экспертизы…
— Вы хотите сказать, что там…
— Да, сейчас идет вскрытие… Это обязательно…
Из глубины коридора показалась белая собачка. Она лениво подошла и потерлась о ноги хозяйки.
— Что говорят в ресторане?
— Я там еще не был. А что могут сказать?
— Почему он ушел так рано? Ведь он всегда уходит последним, сам запирает дверь перед тем, как проверить кассу.
— Вы там работали?
— Нет. Ведь это обычный ресторан, а не кабаре.
— Вы танцовщица?
— Да.
— Вы сейчас танцуете?
— С тех пор как вышла замуж, нет.
— А сколько лет вы замужем?
— Пять лет…
— Где вы познакомились?
— В «Сардине»… Я танцевала в «Канарейке»… После работы, если было не очень поздно, заходила туда поужинать.
— Там он вас и заметил?
— Да.
— В ваши обязанности также входило развлекать клиентов?
Лицо у нее приняло ледяное выражение.
— Смотря что вы под этим понимаете. Если клиент приглашает сесть к нему за столик, мы не отказываемся распить с ним бутылку шампанского, но не больше…
— У вас был любовник?
— Почему вы об этом спрашиваете?
— Пытаюсь узнать, кому мог встать на пути ваш муж.
— Когда мы познакомились, у меня не было любовников.
— Ваш муж был ревнив?
— Очень.
— А вы ревновали его?
— Не кажется ли вам, господин комиссар, что подобный вопрос — крайняя бестактность, если учесть, что я только что узнала о смерти мужа?
— У вас есть собственная машина?
— Морис подарил мне недавно «альфа-ромео».
— Какая у него машина?
— «Бентли».
— Он сам водил?
— У него был шофер, но случалось, что он водил и сам.
— Прошу прощения, что доставил вам такие неприятные минуты, но, увы, такова моя профессия.
Он поднялся, вздыхая. В большом салоне, где всю середину занимал роскошный китайский ковер, царила тишина.
Она проводила его до двери.
— Вероятно, в ближайшие дни мне придется задать вам новые вопросы.
