5
0Он назывался «Адмирал». На тротуаре под ослепительным солнцем стояли четыре столика, покрытые скатертями в клетку. Внутри помещение казалось мрачноватым, но зато там был приятный холодок.
Бармен со сломанным носом боксера и сплющенными ушами был занят мытьем стаканов. В это время еще не было посетителей.
— Добрый день, комиссар. Что вам подать? — обратился бармен к Марелла, Мегрэ он не знал.
— У вас есть провансальское вино? — спросил Мегрэ.
— Розовое в графине.
— Два розовых. Или графин, если хотите.
Мегрэ и Марелла чувствовали себя свободно, только Боб был чуточку напряжен.
— Скажи, Боб, у тебя был гость вчера вечером, правда?
— Вы знаете, здесь гостей предостаточно.
— Я говорю не о клиенте. Я имею в виду того, кто приезжал из Парижа специально, чтобы увидеться с тобой.
— Увидеться со мной?
— Ну, попросить тебя об услуге.
— Не знаю, какую услугу я мог бы ему оказать.
— Давно ты его знаешь?
— Семь или восемь лет.
— У него все в порядке?
— Чего он хотел?
— Он был проездом, хотел поболтать.
— Просил тебя позвонить?
— А?
— Не строй из себя дурака. Один из моих людей сидел в зале и видел, как ты закрылся в телефонной будке, а твой приятель ждал. Он был неспокоен. Когда ты вернулся и что-то тихо сказал, он вздохнул с облегчением.
— Речь идет, вероятно, о его старой подружке, Марии, он пошел повидаться с ней.
— Не надо быть таким деликатным, Боб. Ты звонил Пепито Джиованни, с которым когда-то работал, прежде чем образумился. Он согласился принять твоего приятеля Марселя. И это более чем странно, ведь Джиованни не принимает любого, особенно дома. Что ты ему сказал?
— Что сказал? Что у меня есть человек, который ищет работу.
— Нет!
— Почему вы говорите «нет»?
— Ты хорошо знаешь, что это неправда, впрочем, Джиованни первый над этим посмеется, когда я ему расскажу.
— Я сказал ему, что Марсель предлагает серьезное дело. Дело совершенно законное.
— Ты видел модель?
— Нет.
— Знаешь, в чем дело?
— Марсель мне не сказал. Сказал только, что пахнет большими деньгами. Дело международного масштаба, особенно заинтересует американцев.
— Ну, это уже лучше. В конце концов я тебе поверю. Джиованни согласился?
— Он сказал, чтобы я прислал своего приятеля вчера, в три часа.
— Это все?
— Он велел взять с собой модель и никого не приводить.
Розовое вино было холодным и пахло фруктами. Мегрэ прислушивался к разговору с легкой улыбкой.
Он всегда любил Марелла, который, возможно, занимал бы его место на набережной Орфевр, останься он в Париже. Но в Тулоне он чувствовал себя лучше. Марелла родился в Ницце. Он знал здесь всех головорезов, всех девиц от Ментоны до Марселя.
— Хочешь спросить его о чем-нибудь, Мегрэ?
Боб сдвинул брови.
— Вы хотите сказать, что это комиссар Мегрэ?
— Совершенно верно.
