6
0
Небо все еще было голубым, воздух легким. По бульвару разгуливали туристы с фотоаппаратами.
Мужчины вернулись на набережную Межесери. Только один репортер ждал их, слоняясь по двору.
— Для меня, конечно, ничего нет? — пробормотал он с досадой.
— Как и раньше, ничего.
— Десять минут назад какая-то женщина поднялась наверх, но не захотела мне сказать, кто она.
Спустя две минуты Мегрэ и Лапуэнт здоровались с нею. Это была рослая женщина, полная, немного мужиковатая, выглядевшая лет на сорок пять — пятьдесят. Она сидела в кресле в гостиной. Жанвье, казалось, даже не пробовал ничего из нее вытянуть.
— Это вы комиссар Мегрэ?
— Да.
— Я Анжела Луге.
— Мадам?
— Нет, мадемуазель. Хотя у меня двадцатипятилетний сын. Я этого не стыжусь, наоборот.
— Госпожа Антуан была вашей тетей?"
"— Она сестра моей матери. Старшая сестра. А все-таки моя мать умерла раньше, больше десяти лет назад.
— Вы живете с сыном?
— Нет, я живу одна. У меня маленькая квартира на улице Сент-Андре-дез-Арт.
— А ваш сын?
— Сейчас он, кажется, на Лазурном берегу. Он музыкант.
— Когда вы видели тетю в последний раз?
— Примерно три недели назад.
— Вы часто к ней заходили?
— Раз в месяц или раз в два месяца.
— Вы с ней были в хороших отношениях?
— Мы не ссорились.
— Как это понимать?
— Между нами не было теплых отношений. Моя тетка была недоверчивым человеком. Она была уверена, что я прихожу к ней в надежде на наследство.
— У нее были деньги?
— Конечно, какие-то сбережения, но не очень большая сумма.
— Вы не знаете, у нее был счет в банке?
— Она никогда об этом не говорила. Просила только, чтобы ее похоронили рядом с первым мужем. Она купила участок на кладбище Монпарнас. Я думаю, она вышла замуж во второй раз для того, чтобы не оставаться одинокой. Она была еще молода. Не знаю, где она встретила дядю Антуана. Как-то она сказала мне, что хочет выйти замуж и просила, чтобы я была свидетельницей…
Мегрэ не пропускал ни слова из того, что она говорила, и дал знак Лапуэнту, который вынул из кармана блокнот, чтобы тот ничего не записывал. Женщина такого типа скорее всего замолчит, если разговор примет официальный характер.
— Скажите, мадемуазель Луге, у вашей тетки были причины опасаться за свою жизнь?
— Насколько я знаю, нет.
— Она никогда не говорила вам о таинственном посетителе?
— Никогда.
— Она посещала вас, звонила?
— Нет. Это я приходила время от времени, чтобы убедиться, что она здорова и у нее все есть. Меня беспокоило, что она живет одна. С ней что-нибудь могло случиться, и никто бы даже не заметил.
— Ей не приходило в голову нанять служанку?
— Я ей говорила, что не следует жить одной, но она не соглашалась даже на служанку, хотя могла себе это позволить, имея две ренты. Вы видите, в каком состоянии квартира. Нет даже пылинки.
