7
0А Мегрэ перевели в Люсон, где практически никаких дел не было, и он, чтобы как-то убить время, целыми днями играл на бильярде. Он проторчал там почти год. Мадам Мегрэ тоже с трудом привыкала к Вандее.
К счастью, новый директор вызвал его в Париж. Он тогда еще не был старшим комиссаром, просто комиссаром, и не возглавлял криминальную бригаду [112].
Пребывание в Люсоне стало как бы дырой и в карьере, и в памяти.
— Я бы хотел поговорить с главным редактором.
— Кто спрашивает?
— Комиссар Мегрэ.
Главный редактор, незнакомый ему очень молодой человек, вышел из кабинета встретить его.
— Чему обязан честью видеть вас у нас?
— Работе, — признался Мегрэ.
— И чем же мы можем вам помочь?
— Полагаю, вы храните все номера вашей газеты.
— Разумеется. Они собраны по годам…
— Мне хотелось бы посмотреть номера за сорок пятый и сорок шестой годы…
— Пойдемте со мной…
Они прошли по лабиринту коридоров в темную комнату, где на полках стояли огромные черные папки.
— Хотите кого-нибудь в помощь?
— Не думаю, чтобы это было необходимо. Тем более, что мои поиски могут затянуться на несколько часов.
Мегрэ забыл сделать этот шаг в самом начале расследования. На секунду у него мелькнула такая мысль, но потом выскочила из головы.
— Я могу распорядиться, чтобы вам принесли пива… В бистро напротив привыкли…
— Спасибо, я только что выпил стакан…
Оставшись один, он снял пиджак, закатал рукава рубашки и взял том с подшивкой за 1945 год.
Через час он покончил с этим годом. Разумеется, он читал только заголовки. Но ни в одном из них не упоминались Марсель Вивьен, Нина Лассав или Луи Маоссье.
Он поставил том на место и уже с тяжелой головой взялся за сорок шестой год. Главный редактор дважды заходил спросить, не нужно ли ему чего-нибудь.
— Жажда не появилась?
— Сейчас я бы с удовольствием выпил пивка.
Воздух посинел от табачного дыма. В комнате пахло старой бумагой и типографской краской.
Некоторые заголовки удивляли его. Громкие дела былых времен сейчас совсем забылись.
Январь… Февраль… Март… Апрель…
Он дошел до августа, и наконец в номере за семнадцатое ему на глаза попался заголовок:
«Молодая женщина задушена на бульваре Рошешуар».
Шрифт был не очень крупным, а заметка помещена не на первой странице. Похоже, этому факту криминальной хроники не придавалось особого значения."
"«Нина Лассав, 22 лет, обнаружена задушенной в своей квартире на бульваре Рошешуар. Она лежала голой на кровати. Ни в комнате, ни в квартире в целом не обнаружено следов беспорядка. Допрошенная полицией консьержка не смогла дать никаких полезных для следствия сведений.
В течение нескольких лет Нина Лассав работала продавщицей в магазине нижнего белья на улице Лепик, хозяйка которого была полностью удовлетворена ее работой.
