9
0— «Ты уверена в том, что говоришь?» — «Я много раз следила за ними. Я начинаю узнавать их привычки, знаю, где она живет… Они даже не потрудились переехать в другой квартал. Марсель без ума от нее. Никогда не видела мужчину в таком состоянии. Он сделает что угодно, чтобы удержать ее…» Обратили внимание, что мать сказала дяде Шарлю «…знаю, где она живет…»? Это внезапно всплыло у меня в памяти, потому-то я вам и позвонила.
— Она не назвала вашему дяде адрес?
— Нет. Они говорили о деньгах. Дядя спросил, есть ли у нее неоплаченные счета, должны ли нам деньги клиенты… Полагаю, вас интересует адрес?
— Очень интересует. Несколько моих инспекторов тратят время на ее безуспешные поиски. Мы даже не знаем ее фамилии.
— Уверена, ее знает моя мать. Не говорите ей, что это я вас к ней направила…
— Не беспокойтесь… И большое спасибо… Полагаю, вы не помните очень высокого и очень худого мужчину с вытянутым лицом и голубыми глазами?
— А когда я могла с ним встречаться?
— Не знаю. Возможно, двадцать лет назад. А может, в последнее время.
— Я не знаю никого, кто подходил бы под это описание. Его так важно найти?
— По показаниям одного свидетеля, именно он убил вашего отца.
Глаза молодой женщины слегка затуманились.
— Нет. Я его не знаю.
Когда комиссар уходил, она пожала ему руку.
— Удачи с мамой…
Он велел Торрансу отвезти его на улицу Коленкур.
Дверь долго не открывали.
— Опять вы! — с отвращением вздохнула мадам Вивьен. — Подождите в прихожей, у меня клиентка.
Она указала на стул, оказавшийся очень неудобным, и Мегрэ покорно сел на него, положив шляпу на колени и держа в правой руке по-прежнему незажженную трубку. Из соседней комнаты доносились голоса, но неясно, и он выхватывал из общего фона отдельные слова.
Ожидание затянулось на полчаса. Клиентка оказалась пышногрудой блондинкой с широкой улыбкой, которая с интересом оглядела его, направляясь к двери. Заперев за ней, мадам Вивьен повернулась к комиссару:
— Вы что, так никогда и не оставите меня в покое?
— Будьте уверены, я стараюсь вас беспокоить как можно меньше…
— Что ж было, если б вы не были столь любезны…
— Я уважаю ваш траур…
— О трауре нет и речи, — перебила она. — На кладбище я поехала только по вашей просьбе… Теперь, когда его наконец похоронили, а я присутствовала при этом, вы довольны?..
— Вы его, кажется, ненавидите…
— Это правда.
Они прошли в соседнюю комнату, где на столе лежало платье, сколотое булавками.
— Из-за его любовницы?
Она пожала плечами, как будто вопрос показался ей нелепым.
— Послушайте, господин комиссар… Наверное, лучше мне сказать вам откровенно… Несколько лет Марсель был превосходным человеком, добросовестным работником и прекрасным мужем.
