9
0Она вам никогда об этом не говорила?
— Спрашивала только, не видела ли я, чтобы кто-то крутился у ее квартиры. Я сказала, что нет. Ведь отсюда не видно, когда кто-то входит или выходит. Лестница у ворот.
— Кто-нибудь ее посещает?
— Племянница, раз или два в месяц. Но бывает, что не приходит по три месяца.
— Госпожа Антуан ведет себя нормально?
— Как все одинокие старушки. Она получила хорошее воспитание и со всеми любезна.
— Она у себя сейчас?
— Нет. Она пользуется каждой минутой солнечного дня и скорее всего сидит на скамейке в Тюильри.
— А с вами она иногда разговаривает?
— Мы обмениваемся парой слов. Обычно она спрашивает о моем муже, который лежит в больнице.
— Благодарю вас.
— Я думаю, мне не надо сообщать ей об этой беседе?
— Это не имеет значения.
— Во всяком случае, я не думаю, чтобы она была сумасшедшей. У нее свои странности, как и у всех стариков, но не больше, чем у остальных.
— Возможно, я еще зайду.
Мегрэ был в хорошем настроении. Вот уже десять дней с неба не упало ни капли дождя, дул легкий ветерок, небо было светло-голубым, и при этой идеальной майской погоде Париж был похож на опереточную декорацию.
Он немного засиделся у себя в кабинете, просматривая уже давно лежащий рапорт, от которого ему хотелось избавиться. С улицы доносился шум машин и автобусов, время от времени — звук сирены буксира.
Было уже около семи, когда он открыл дверь в соседнюю комнату, где дежурил Люка и еще два или три инспектора, — он пожелал им спокойной ночи.
Спускаясь по лестнице, а затем проходя через ворота мимо двух дежурных полицейских, которые отдали ему честь, он размышлял, не зайти ли ему в пивную «Дофин» выпить аперитив.
В конце концов решил идти прямо домой.
Но не успел он сделать несколько шагов в сторону бульвара Пале, как перед ним появилась старушка, которую он сразу узнал по описанию Лапуэнта.
— Это вы, правда? — спросила она взволнованно.
Она не произнесла даже его имени. Это мог быть только он, знаменитый комиссар, о котором она столько читала в газетах. Она даже вырезала статьи и наклеивала их в тетрадь.
— Простите, что я задерживаю вас на улице, но те, там, наверху, не позволяют мне войти к вам.
Мегрэ почувствовал себя немного смешным и представил иронические улыбки стоящих сзади полицейских.
— Я, конечно, их понимаю. Я к ним не в претензии. Они ведь должны дать вам спокойно работать, правда?
Комиссара больше всего поразили ее чистые серые глаза, одновременно кроткие и сияющие. Она улыбалась ему. Она чувствовала себя на седьмом небе. В ее маленькой фигурке ощущалась необычная энергия.
— В какую сторону вы идете?
Он назвал мост Сен-Мишель.
— Вам не помешает, если я пойду вместе с вами?
Она семенила рядом с ним и от этого казалась еще меньше.
