9
0Около полудня Мегрэ, поколебавшись, объявил:
— Налью-ка я себе стаканчик сливянки вместо аперитива.
Жена не стала возражать, и комиссар открыл буфет. Ему предстояло выбрать между сливянкой и малиновой настойкой. И ту и другую присылала свояченица из Эльзаса. Малиновая настойка была душистой: достаточно было секунду подержать глоток во рту, чтобы потом добрых полчаса ощущать ее аромат.
— Тебе налить капельку?
— Нет, ты же знаешь: после этого меня клонит в сон.
В квартире пахло чем-то вкусным, даже насморк лишь слегка мешал наслаждаться этими ароматами, и комиссар спокойно листал еженедельники, просмотреть которые не успевал в обычные дни.
— Странно все-таки! В некоторых кругах уже не осталось ничего святого…
Жена не спросила, на что он намекает: Мегрэ, несмотря ни на что, даже вопреки собственному желанию, был поглощен делом Шабю, и время от времени у него вырывалось несколько соответствующих фраз:
— Когда добрая сотня людей не прочь избавиться от одного и того же человека…
Кто же этот полухромой субъект, с такой ловкостью растворяющийся в толпе? И как он ухитряется заблаговременно оказываться там, где появляется Мегрэ?"
"После обеда комиссар вздремнул в кресле. Когда он раскрыл глаза, госпожа Мегрэ шила: сидеть сложа руки она вообще не могла.
— А я проспал дольше, чем думал.
— Это тебе только на пользу.
— Хоть бы уже этот грипп проявился по-настоящему…
Он включил телевизор. Передавали ковбойский фильм, и Мегрэ не без удовольствия стал смотреть его. Среди действующих лиц был, конечно, отрицательный персонаж, который напоминал ему Шабю. Как и виноторговец, злодей хотел доказать всем, а заодно и себе самому, что он силен, и потому унижал ближних.
Когда фильм окончился, комиссар вдруг вспомнил свой вчерашний визит на площадь Вогезов и пробормотал:
— Любопытная особа!
— Кто же теперь станет заниматься делами фирмы?
— Она сама.
— А она в курсе дел?!
— Почти нет. Но я уверен, она быстро освоится и прекрасно будет справляться. Бьюсь об заклад, не пройдет и года, как Лусека выставят за дверь.
Он читал статью об исследовании морского дна, когда на ум пришла одна мысль. Что все-таки сказала Кузнечик насчет бухгалтера? Что он новичок и служит всего несколько месяцев. А как же предшественник? Сам ушел или был уволен?
Комиссару хотелось получить ответ немедленно: мысль, пришедшая ему в голову, не оставляла его ни на минуту. Он перелистал телефонный справочник и нашел номер девушки.
Звонил он долго, но никто не ответил. Кузнечик с матерью, наверное, ушли в кино или к родственникам. Вторично, но так же безрезультатно он позвонил около половины восьмого.
— Думаешь, она что-нибудь знает?
— Она не сообразила, что это важно, потому мне и не сказала. Впрочем, вполне возможно, это ложный след.
