9
0
— А его жена?
— Уже неделю болеет гриппом… О биржевом маклере Пьере Марло я разузнал покуда очень мало, он обедал не дома. Это с ним часто случается. Говорят, любит вкусно поесть. Обойти большие рестораны я еще не успел.
— А где был Кокассон, издатель книг по искусству?
— Тоже в кинотеатре.
— Адвокат Пупар?
— На званом обеде у посла Соединенных Штатов, на авеню Габриель.
— С супругой?
— Да. Теперь о госпоже Жапи, Эстелле Жапи. Она вдова или разводка. Живет на бульваре Осман. Долго была любовницей Шабю, но вот уже несколько месяцев, как они не встречались. Я приволокнулся за горничной, и она мне по секрету сказала, что Шабю некрасиво обошелся с этой Жапи. В среду мадам обедала дома, а потом смотрела телевизор.
Их перебил телефонный звонок. Мегрэ снял трубку.
— Просят лично вас, господин комиссар. Кажется, тот же голос, что утром.
— Соедините.
Некоторое время Мегрэ слышал только учащенное дыхание. Наконец, раздался взволнованный голос:
— Вы у телефона?
— Да.
— Я хочу еще раз повторить, что Шабю был гадина. Намотайте себе это хорошенько на ус.
— Минутку…
Но на другом конце провода трубку опять повесили.
— Может быть, это убийца, может, просто злой шутник. Он так быстро обрывает разговор, что я не успеваю разобраться… Как бы его разыскать? Вот если бы он сболтнул что-нибудь лишнее или допустил оплошность.
— Что он вам сказал?
— То же, что утром: Шабю был гадина.
Не один он так считает. Многие, в том числе и завсегдатаи салона госпожи Шабю, придерживаются того же мнения. Этот Шабю делал все, что от него зависело, чтобы вызвать антипатию, даже ненависть у своих конкурентов, служащих и любовниц.
Напрашивается вывод, что он их сознательно провоцировал. Но до прошлой среды его, кажется, никто не решался осадить. Неужели он никогда не получал пощечины, которой счел за благо не хвастаться? Неужели ни один ревнивец не заехал ему кулаком в лицо?
Нет, он держался нагло, был уверен в своих силах и позволял себе дразнить судьбу.
Однако же нашелся человек, по словам госпожи Бланш, это был мужчина, которому стало невтерпеж и который подстерег Шабю у выхода из дома свиданий на улице Фортюни. У этого человека были, видимо, особенно веские основания ненавидеть виноторговца: убивая, он ставил на карту свою свободу, если не саму жизнь.
Где искать убийцу? Среди знакомых убитого? Сведения, добытые Лапуэнтом, были не слишком обнадеживающими. За супружескую неверность убивают теперь все реже, особенно в определенной социальной среде. А не принадлежит ли преступник к персоналу конторы на набережной Шарантон? Или филиала на авеню Опера? Наконец, тот ли это, кто дважды звонил комиссару? И не потому ли он звонит, что хочет признанием облегчить душу?
— У тебя все?
— Еще Филипп Бордерель, театральный критик.
