9
0— Скажите, кто мог знать, что по средам Оскар Шабю ездит с вами на улицу Фортюни?
— Здесь или вообще?
— Здесь.
— Здесь — каждый. Оскар не отличался скромностью. Стоило ему завести новую любовницу, как об этом сразу же узнавали все.
— Вы уходили одновременно?
— Да, и садились в его машину, довольно заметную.
— Так повторялось каждую среду?
— За редкими исключениями.
— Лусек был в курсе?
— Не могу сказать. Сюда он почти не приезжал. Зато патрон ежедневно проводил час-другой на авеню Опера.
— Вы могли бы уточнить распорядок его дня?
— Строгого расписания не было. Но обычно он выезжал из дому в девять часов и сам вел свой «Ягуар». Шофера и «Мерседес» он оставлял в распоряжении жены. Сначала патрон отправлялся в цех, где вина дегустируют и разливают по бутылкам. Это на набережной Берси.
— А кто там этим ведает?
— Господин Лепетр. Ему приходилось и тут и там. Но на складах у него есть помощник. Кажется, он из Сета.
— Сюда тоже заходит?
— Не часто.
— О ваших отношениях с Шабю знает?
— Вероятно.
— Никогда за вами не ухаживал?
— Думаю, что он просто меня не замечал.
— Продолжайте.
— К десяти утра патрон приезжал сюда. Просматривал почту. Я напоминала ему о назначенных деловых встречах. Потом он принимал поставщиков.
— Как он вел себя наедине с вами?
— По-разному. То совсем не замечал, будто меня здесь и не было. А то вдруг скажет: «Иди сюда», нисколько не заботясь, что дверь не заперта.
— И вас никогда не заставали врасплох с ним?
— Заставали. Раза два — машинистки, раз — Лепетр. Девушек это не смущало: он и с ними проделывал то же самое.
— В котором часу он уезжал?
— В полдень, если завтракал дома, и в половине первого, если в ресторане. А это случалось довольно часто.
— А где завтракаете вы?
— В небольшом ресторанчике недалеко отсюда, на набережной. Там неплохая кухня.
— Вернемся к Шабю. Что он делал потом?
Простодушный Люка с удивлением слушал разговор. Разглядывал Анну-Мари с головы до пят, тщетно силясь понять ее роль во всем этом деле.
— Потом патрон часов до четырех работал на авеню Опера. У него с Лусеком общий кабинет.
— И там тоже у Шабю были приключения подобного рода?
— Вряд ли. Там совершенно другая атмосфера. И, возможно, его смущал Лусек. Это единственный, кого он даже боялся. Нет, боялся — пожалуй, слишком сильно сказано. Но, во всяком случае, держал себя с ним не так, как с другими, и никогда не позволял себе на него орать.
— Когда он снова возвращался?
— Примерно в половине пятого. Некоторое время уделял мсье Лепетру, иногда наблюдал за разгрузкой барж. Потом вызывал машинистку и диктовал письма.
— А почему он не диктовал вам?
— Я печатала главным образом личные письма.
— Когда он уезжал совсем?
— Часов в шесть, если не задерживался со мной или с кем-нибудь из девушек.
