9
0
— Но Обэн мог заметить Оскара Шабю или его машину на улице! А жена этого банкира тоже здесь бывала?
— Да, с господином Шабю.
— Кого еще вы можете назвать?
— Мари-Франс Лежандр, жену фабриканта.
— Сколько раз приезжала?
— Раз пять.
— Тоже с Шабю?
— Да. Ее мужа я не знаю. Может быть, он навещает нас под другим именем. Некоторые так делают. Например, господин Торель, министр. Звонит заранее и просит подыскать молоденькую манекенщицу или натурщицу. Для нас он просто господин Луи, но так как фотографии министров то и дело мелькают в газетах, не узнать Тореля невозможно.
— Кто еще бывал по средам, кроме Шабю?
— У остальных нет определенного дня.
— Жена Тореля тоже любовница Оскара Шабю?
— Рита? Она появлялась то с ним, то с другими. Эта пикантная брюнетка дня прожить не может без мужчины. Но дело тут не в темпераменте: просто ей нужно, чтобы за ней всегда ухаживали.
— Благодарю вас, Бланш.
— Надеюсь, теперь у вас ко мне все?
— Не ручаюсь.
— Если надумаете прийти опять, предупредите, пожалуйста, по телефону, чтобы я имела время предотвратить нежелательную встречу клиентов с вами. Спасибо, что не выдали меня репортерам.
Из разговора с госпожой Бланш Мегрэ не извлек почти ничего важного. В сущности, следствие не сдвинулось с места. Отсутствовало главное — отправная точка. Искать по-прежнему приходилось по всем направлениям..
— Теперь куда?
— Ко мне домой.
Лоб у него был горячий. Свет резал глаза. Под левой лопаткой покалывало.
— До свидания, старина. Список у тебя? Поезжай теперь на набережную Орфевр и закажи фотокопию. Список нужно будет вернуть.
Госпожа Мегрэ удивилась необычно раннему возвращению мужа.
— Ты что, заболел?
На лице Мегрэ выступили капельки пота.
— Боюсь, что у меня грипп. Опять некстати!
— Запутанная история?
Как обычно, она и на этот раз только из газет и радио узнала, что следствие ведет ее муж.
— Погоди. Мне надо поговорить по телефону.
Он набрал номер дома свиданий на улице Фортюни. Госпожа Бланш сперва отозвалась сладчайшим голосом.
— Это опять Мегрэ. Я забыл задать еще один вопрос. Звонил вам Шабю перед приездом в ту злополучную среду?
— Зачем? Он ведь ни одной среды не пропускал.
— Кто об этом знал?
— У меня в доме — никто.
— Кроме горничной?
— Она испанка, по-французски понимает с трудом, а фамилии и вовсе не запоминает.
— И все же кто-то точно знал день и час ухода Шабю от вас. Ведь именно в среду около девяти вечера его поджидали возле дома, несмотря на сильный холод.
— Извините, господин комиссар, но я вынуждена прервать разговор: в дверь звонят.
Мегрэ разделся, влез в пижаму и тяжело опустился в кожаное кресло.
— У тебя рубашка хоть выжимай. Измерь-ка температуру.
Госпожа Мегрэ принесла из ванной термометр, и комиссар пять минут покорно держал его во рту.
