9
0Более того, оно пришло по пневматической почте (В Париже существует пневматическая почта для внутригородской корреспонденции), что для анонимки редкость.
— Слушаю вас.
— Вам известно, что сегодня утром мы опубликовали снимки членов шайки, арестованной в Жуи-ан-Жозас. Мой редактор настоял на том, чтобы под фотографией моряка поместить подпись: «Убийца?»
— Видел.
— Так вот: эту вырезку нам и прислали, а на ней зелеными чернилами крупно написано: «Нет!»
В этот момент лицо Мегрэ и просветлело.
— Если позволите, я пришлю за ней рассыльного. Вы знаете, из какого почтового отделения ее отправили?
— С улицы Фобур-Монмартр. Комиссар, можно вас попросить не сообщать об этом моим коллегам? Я смогу опубликовать этот документ лишь завтра утром: его уже пересняли и сейчас делают клише. Конечно, если только вы не попросите держать его в секрете.
— Нет, напротив. Я хотел бы даже, чтобы вы его прокомментировали. Секунду… Лучше всего высказаться в том смысле, что это шутка, и подчеркнуть, что подлинный убийца не рискнул бы так себя компрометировать.
— Понимаю…
— Благодарю, Фремье. Сейчас я к вам кого-нибудь пришлю.
Мегрэ зашел в инспекторскую, послал человека на Елисейские поля и попросил Лапуэнта зайти к нему.
— Вы, кажется, повеселели, шеф?
— Не очень, не очень. Возможно, я и ошибаюсь, — ответил Мегрэ и рассказал о вырезке из газеты и о слове «Нет!», написанном зелеными чернилами. — Эти зеленые чернила мне не нравятся.
— Почему?
— Потому что человек, который нанес семь ударов ножом, если можно так выразиться, в два приема, под проливным дождем да еще когда неподалеку шла супружеская пара, а из окна смотрела женщина, — этот человек не совсем такой, как все. Мне часто приходило в голову, что люди, пишущие зелеными или красными чернилами, испытывают потребность выделиться и цветные чернила для них — лишь средство удовлетворить эту потребность.
— Вы хотите сказать, что это сумасшедший?
— Нет, так далеко я не захожу. Скорее, оригинал — они ведь бывают самые разные.
В кабинет вошел Ван Амм, неся на этот раз толстую пачку снимков — некоторые были еще влажными.
— Нашли человека в плаще где-нибудь еще?
— Не считая семьи и близких, во всех трех местах — на набережной Анжу, перед церковью и у склепа на Монпарнасском кладбище — фигурируют только трое."
"— Показывайте.
— Сперва эта женщина.
Молодая, лет двадцати пяти девушка со взволнованным лицом. В ней чувствовались тревога и боль. Одета в черное, плохо сшитое пальто, лицо обрамлено спутанными волосами.
— Вы велели обращать внимание только на мужчин, но я подумал…
— Понятно.
Мегрэ пристально всмотрелся в незнакомку, словно силясь проникнуть в ее тайну. Выглядела она как девушка из простонародья, которая не придает особого значения своей внешности.
