9
0
— Вечером, около половины десятого, — тоже?
— До одиннадцати, пока не закрыли. У нас закрывают довольно рано: в такую погоду народу немного.
— Вы не заметили молодого человека с довольно длинными волосами? Замшевая куртка, на шее магнитофон?
— Так это был магнитофон?
— Значит, заметили?
— Да. Сейчас еще не туристский сезон. Я думал, это фотоаппарат, с какими ходят американцы. Потом еще один посетитель спрашивал…
— Какой посетитель?
— Их было трое — за соседним столиком. Когда молодой человек ушел, один из них посмотрел ему вслед с недовольством, беспокойно. Потом окликнул меня: «Послушай, Тото!» Меня, понятно, зовут не Тото — просто тут некоторые так выламываются. «Что этот тип пил?» — «Коньяк». — «Не видел, он пользовался своей машинкой?» — «Я не видел, чтобы он фотографировал». — «Фотографировал, как же. Это ж магнитофон, олух! Ты раньше этого типа видал?» — «Нет, сегодня впервые». — «А меня?» — «Кажется, я вас несколько раз обслуживал». — «Ладно. Подай еще раз то же самое».
Официант отошел: какой-то посетитель постучал монетой по столу. Официант взял у него деньги, отсчитал сдачу и помог надеть пальто. Потом вернулся к Мегрэ…
— Говорите, их было трое?
— Да. Тот, что меня обругал, — на вид самый внушительный из них. Мужчина лет тридцати пяти, сложен, как спортивный тренер, черноволос, черноглаз, густобров.
— Он действительно был здесь всего несколько раз?
— Да.
— А другие?
— Красномордый со шрамом довольно часто болтается в этом квартале и заходит сюда выпить рому у стойки.
— А третий?
— Я слышал, что приятели называли его Мимиль. Этого я знаю в лицо, адрес тоже знаю. Он рамочный мастер, у него лавка на улице Фобур-Сент-Антуан, почти на углу улицы Труссо, где я живу.
— Он часто бывает здесь?
— Не то чтобы часто, но захаживает.
— Вместе с остальными?
— Нет, с маленькой блондинкой — она, похоже, тоже откуда-то отсюда: продавщица или что-то в этом роде.
— Благодарю. Больше ничего не хотите мне сказать?
— Нет. Если что-то вспомню или увижу их…
— В таком случае, позвоните мне в уголовную полицию. Мне или, если меня не будет, кому-нибудь из сотрудников. Как вас зовут?
— Жюльен. Жюльен Блонд. Приятели зовут меня Блондинчик, потому что я среди них самый молодой. В их возрасте, надеюсь, буду заниматься чем-нибудь получше.
Мегрэ находился рядом с домом и не пошел завтракать в «Пивную Дофина», о чем немного сожалел. Ему было бы приятно взять туда с собой Жанвье и рассказать ему все, что он только что узнал.
— Что-нибудь обнаружил? — поинтересовалась жена.
— Еще не знаю, интересно ли это. Нужно искать во всех направлениях.
В два часа он собрал у себя в кабинете трех своих любимчиков инспекторов: Жанвье, Люкаса и молодого Лапуэнта, которого будут так называть и в пятьдесят лет.
