9
0
— Какой ты жестокий…
— А ты? Если бы ты не вел себя как последний подонок, Жозе не умерла бы.
— Я всю жизнь буду мучиться.
— Ее этим не воскресишь. А твои угрызения совести — не мое дело. Ты решил разыграть со мной небольшую комедию, но я с первых слов догадался: тут что-то не так. Все мне казалось враньем, искажением истины, но не удавалось нащупать нить, ведущую к ней. Больше всего мне не давала покоя привратница. Она гораздо сильнее тебя.
— Она никогда не могла меня понять.
— Ты же не мог понять ее. Храня в тайне имя посетителя, она не только получала две тысячи двести франков, но и гробила тебя. Что до твоего прыжка в Сену, тут ты совершил глупость, именно это навело меня на мысль о письмах. Было ясно: топиться ты не собирался. Хороший пловец не топится, бросаясь в Сену с Нового моста в нескольких метрах от баржи в то время суток, когда тротуары черны от народа. Ты вспомнил, что у тебя в карманах письма. Один из моих инспекторов был у тебя на пятках. Тебя могли обыскать в любую минуту.
— Вот бы не поверил, что ты догадаешься.
— Я тридцать пять лет занимаюсь своим делом, — пробурчал Мегрэ, встал и прошел в кабинет инспекторов, чтобы переговорить с Люка.
— Ни в коем случае не реагируй, — наставил он его напоследок.
Вернувшись, он увидел, что Флорантен потерял последнее — самообладание. Остались лишь долговязое тело, осунувшееся лицо, бегающие глаза.
— Если я правильно понял, меня будут судить за шантаж?
— Это зависит от…
— От кого?
— От следователя. В чем-то и от меня. Не забывай: ты стер отпечатки пальцев, чтобы мы не нашли убийцу. Это могло тебе стоить обвинения в сообщничестве.
— Ты этого не сделаешь?
— Буду говорить об этом со следователем."
"— Год тюрьмы, даже два я еще выдержал бы, но не годы, тогда меня вынесут ногами вперед. Уже теперь, случается, сердце пошаливает.
Он наверняка собирался попроситься в лазарет при Сайте. В Мулене он их смешил. Когда занятия становились очень уж занудными, они поворачивались к нему, поощряя его к шутовству.
Его ведь поощряли. Зная, что ему только того и надо. Он изобретал новые гримасы, откалывал новые номера.
Клоун… Однажды на Ньевре он сделал вид, что тонет, его искали с четверть часа, пока не нашли в камышах, куда он доплыл под водой.
— Чего мы ждем? — спросил он, вновь забеспокоившись.
С одной стороны, он был рад, что все кончилось, с другой — боялся, что Мегрэ изменит тактику.
В дверь постучали. Вошел Жозеф и положил перед Мегрэ визитку.
— Пригласите его. И попросите инспектора Жанвье привести находящееся с ним лицо.
Ох и дорого бы дал сейчас Мегрэ за стакан свежего пива или даже добрый глоток коньяку!
— Мой адвокат, господин Бурдон.
Один из теноров адвокатского сословия, бывший его старшина, кандидат на кресло во Французской академии.
