10
0
На лице Курселя появилась гримаса, которая могла предвещать слезы, но он взял себя в руки.
— Прошу прощения. Я действительно потрясен. Я был для нее больше чем другом.
— Знаю, знаю.
— В таком случае я не скажу вам ничего нового, поскольку не имею ни малейшего понятия о том, что могло произойти. Это была самая скромная и кроткая из женщин…
— Знаком ли вам господин, что вместе с вами дожидался приема?
Промышленник, так мало похожий на человека, имеющего отношение к шарикоподшипникам, с удивлением уставился на Мегрэ.
— Так вы не знаете, что у нее был брат?
— Давно ли вы познакомились с ним?
— Года три назад. Примерно тогда, когда он вернулся из Уругвая.
— А долго ли он там прожил?
— А его самого вы не спрашивали?
— Мне интересно узнать, что он рассказал вам.
— Он архитектор и по заказу уругвайского правительства разрабатывал проект нового города.
— Вы познакомились с ним у Жозефины Папе?
— Точно.
— В тот день вы, вероятно, пришли к ней раньше времени или нагрянули неожиданно?
— Признаться, не припомню.
Вопрос покоробил его, и он нахмурил свои совершенно светлые брови. Волосы у него также были светлыми, почти белыми, как у младенца, а кожа нежно-розовой.
— Не понимаю, к чему вы клоните.
— А потом вы встречались?
— Несколько раз.
— И всегда на улице Нотр-Дам-де-Лоретт?
— Нет. Он заходил ко мне в контору для разговора о проекте современного пляжа, с отелями, виллами, бунгало, между Ле-Гро-дю-Руа и Палавасом.
— Он пытался заинтересовать вас?
— Да. Именно. Я допускаю, что проект его неплох и наверняка будет осуществлен. К несчастью, не в моих силах изъять из дела какие-либо суммы, так как мы владеем им пополам с братом.
— И он ушел от вас с пустыми руками?
Курсель покраснел. Вопросы Мегрэ приводили его в замешательство.
— Я дал ему несколько тысяч франков на публикацию проекта.
— И тот был опубликован? Вы получили экземпляр?
— Я вам уже сказал: меня это не интересовало.
— А впоследствии он занимал у вас?
— Да, в прошлом году; хотя я и не люблю этого слова. Носители передовых идей непременно наталкиваются на огромные трудности. Его контора в Монпелье.
— Он живет в Монпелье?
— А вы не знали?
Каждый говорил о своем, и Фернан Курсель начал терять терпение.
— Почему бы вам не позвать его и не задать все эти вопросы ему?
— Придет и его очередь.
— Вы, кажется, настроены против него.
— Вовсе нет, господин Курсель. И даже признаюсь вам: мы учились в одном лицее.
Толстяк вынул сигару из золотого портсигара.
— Вы позволите?
— Сделайте одолжение. Сколько раз вы давали ему деньги?
Курсель задумался.
— Три раза. В последний раз он забыл в Монпелье свою чековую книжку.
— О чем он говорил с вами несколько минут назад в приемной?
— Я обязан отвечать?
— Желательно.
— Это так тягостно.
