12
0Как твоя жена?
Светло-серые глаза Флорантена с минуту вглядывались в пустоту, как будто он что-то припоминал.
— Ты о той рыжей малышке, Монике? По правде сказать, мы прожили вместе некоторое время, но я так на ней и не женился. Хорошая девушка…
— Ты не женат?
— А зачем?
И Флорантен скорчил одну из тех гримас, что когда-то так забавляли его однокашников и обезоруживали учителей. Казалось, его вытянутая физиономия с очень четкими чертами была гуттаперчевой, настолько легко она растягивалась во все стороны."
"Мегрэ не решался спросить гостя о цели визита. Он разглядывал его, с трудом веря тому, сколько воды утекло с тех пор, как они учились в одном классе.
— У тебя здесь очень мило. Надо же, я и не думал, что у вас в полиции такая неплохая мебель.
— Ты занялся антиквариатом?
— Если хочешь, да. Скупаю старую мебель, заново обиваю ее в небольшой мастерской, которую снимаю на бульваре Рошешуар. Знаешь, сейчас ведь все в той или иной мере антиквары.
— Значит, все хорошо?
— Жаловаться бы не стал, не свались мне только что на голову кирпич.
Он до того привык паясничать, что лицо его само по себе строило рожицу за рожицей. Однако цвет лица не становился от этого менее серым, а глаза менее беспокойными.
— Потому-то я к тебе и пришел. Подумал: ты, как никто другой, способен понять.
С этими словами он достал из кармана пачку сигарет, закурил; рука его с длинными и костлявыми пальцами подрагивала. Мегрэ чудился запах спиртного.
— Я, сказать по правде, попал в такой переплет…
— Говори.
— В том-то и дело: это трудно объяснить. Есть у меня подруга, мы вместе уже четыре года.
— На ней ты тоже не женат?
— И да и нет… Нет, не то… Она живет на улице Нотр-Дам-де-Лоретт, возле площади Сен-Жорж.
Мегрэ не узнавал Флорантена: всегда такой уверенный в себе и болтливый, сейчас он что-то мямлил, избегая смотреть собеседнику в глаза. В лицее Мегрэ завидовал его раскованности. Как и тому, что отец его был в городе лучшим кондитером, а кондитерская находилась прямо напротив собора. Его отец даже назвал своим именем ореховое пирожное, ставшее местной достопримечательностью.
У Флорантена всегда водились деньги на карманные расходы. Он мог безнаказанно откалывать в классе любые номера, словно пользовался каким-то особым правом неприкосновенности. А по вечерам ему случалось проводить время с девушками.
— Рассказывай.
— Зовут ее Жозе. Настоящее ее имя Жозефина Папе, но ей больше нравится Жозе. Мне тоже. Ей тридцать четыре года, но выглядит она много моложе.
Лицо Флорантена было столь подвижным, что казалось, его одолевает тик.
— Трудно объяснить, старина…
Он вставал, подходил к окну, его долговязое тело преломлялось в солнечных лучах.
— Душно у тебя, — вздыхал он, отирая пот со лба.
