12
0Возможно, что свидетельские показания калеки с Цирковой улицы подтвердят мое предположение… Я-то думаю так: вы подошли к его кабинету, но услышали за дверью голоса — ваш супруг обсуждал что-то с Рене Тортю… Тогда вам пришла мысль о замене жертвы… Ведь убив Антуанетту Ваг, вы поразили бы своего мужа так же, если даже не сильнее, чем если бы нанесли удар ему самому… Не говоря о том, что сразу же навлекли бы подозрения на него…
Со вчерашнего дня, после нашего с вами разговора, вы подготавливали почву… Сегодня осуществили свой замысел…
Вы зашли в кабинет секретарши под тем предлогом, что вам нужна бумага, марка или еще какая-нибудь мелочь… Она рассеянно поздоровалась с вами и снова уткнулась в свои материалы…
И тут вы заметили скребок. Револьвер стал не нужен, тем более, что выстрел могли услышать…
Мегрэ молча опустил крошечный, отделанный перламутром браунинг в карман, потом, словно против воли, раскурил трубку и замолчал. Прошла целая вечность. Мадам Парандон стояла все так же, спиной к нему, словно оцепенев. Плечи у нее не вздрагивали — значит, она не плакала. А когда она в конце концов повернулась, у нее было такое холодное выражение лица, что, глядя на нее, никто не догадался бы, что произошло утром на авеню Мариньи и тем более — в ее голубом будуаре.
— Я не сумасшедшая! — отчеканила она.
Он не ответил. К чему? Да и что он понимал в этом?"
"Глава восьмая
— Одевайтесь, мадам, — тихо сказал Мегрэ. — Вы можете захватить с собой чемодан со сменой белья и туалетными принадлежностями… Не позвать ли лучше Лизу?
— Боитесь, что покончу с собой? Не беспокойтесь, эта опасность мне не грозит. Впрочем, если хотите, можете нажать кнопку, она от вас справа.
Мегрэ подождал, пока пришла Лиза. Потом немедленно вышел, опустив голову, разглядывая обивку пола. Он ошибся, пошел не в том направлении, очутился в другом коридоре и через стеклянную дверь кухни увидел Фердинанда и толстуху Вокен. Перед дворецким стояла наполовину опорожненная бутылка красного вина, из которой он, видимо, только что налил себе стакан. Положив локти на стол, Фердинанд уставился в газету.
Мегрэ вошел.
Слуги от неожиданности вздрогнули, а Фердинанд даже подскочил от удивления.
— Не нальете ли и мне стаканчик?
— Я захватил из кабинета еще одну бутылку Сент-Эмилиона.
А не все равно в таком-то состоянии, что Сент-Эмилион, что простое красное. Но Мегрэ не осмелился этого сказать.
Пил он медленно, рассеянно глядя вдаль, и не стал протестовать, когда дворецкий снова наполнил его стакан.
— Где мои люди?
— В прихожей. Я предложил им пройти в приемную, но они не захотели.
По привычке они охраняли выход.
— Люка, отправляйся в коридор на свое прежнее место. Стой у будуара и жди меня.
