12
0Губы сложились в горькую складку — ей хотелось изобразить жесткую, презрительную иронию.
— Значит, ей повезло больше, чем мне.
— Я спрашиваю, в чем упрекала вас дочь?
— Если вы этого добиваетесь — пожалуйста! В том, что меня нет рядом с мужем в такой трудный момент.
— Она считает виновным отца?
— А если и так?
— И Гюс, наверно, тоже?
— Гюс еще в том возрасте, когда отец кажется божеством, а мать ведьмой.
— Когда вы явились в кабинет мужа, вы знали, что я там?
— Нет, я полагала, что вы не можете быть повсюду одновременно и надеялась застать мужа одного.
— И вы спросили его…
— Вполне естественно. В подобных обстоятельствах этот вопрос задала бы своему мужу любая жена. Вы видели, как он реагировал? По-вашему, нормальный человек стал бы топать ногами и изрыгать проклятия?
Почувствовав, что попала в цель, она раздавила сигарету о мраморную пепельницу и закурила новую.
— Если хотите еще о чем-нибудь спросить — я к вашим услугам.
— Вы уже завтракали?
— Не беспокойтесь об этом… А если вы сами проголодались…
Выражение ее лица менялось каждую минуту. Поведение тоже. Она опять стала светской дамой. Чуть откинувшись на спинку дивана и полузакрыв глаза, она потешалась над комиссаром.
Глава седьмая
В начале разговора с мадам Парандон комиссару приходилось сдерживаться. Но мало-помалу раздражение сменилось грустью. Он почувствовал себя неумелым и неуклюжим, отдавая себе отчет, как не хватает ему данных, чтобы успешно провести подобный допрос.
В конце концов он примостился на одном из слишком хрупких для него креслиц и, не выпуская из руки потухшей трубки, сказал спокойным глухим голосом:
— Послушайте, мадам. Хотя вам кажется, что я настроен по отношению к вам враждебно, это не так. Я всего лишь служащий, и моя обязанность — отыскивать истину всеми имеющимися в моем распоряжении средствами.
Я еще раз задам вам тот же вопрос. Прошу вас подумать, прежде чем отвечать, взвесить все за и против. Предупреждаю, что если впоследствии будет установлено, что вы солгали, я сделаю из этого соответствующие выводы и попрошу у следователя ордер на арест…"
"Наблюдая за ней, Мегрэ не отводил взгляда от рук, выдававших ее внутреннее напряжение.
— Выходили ли вы из своей комнаты после девяти часов утра и ходили ли зачем-либо в направлении кабинетов?
Она и глазом не моргнула, не отвернулась. Как и просил комиссар, она не спешила с ответом, хотя ему было совершенно ясно, что она ничего не обдумывает — ибо раз навсегда определила свою позицию. Наконец она бросила:
— Нет.
— И даже не показывались в коридорах?
— Нет.
— Не проходили через гостиную?
— Нет.
— Даже случайно не заходили в комнату к мадемуазель Ваг?
— Нет. И могу добавить, что считаю эти вопросы оскорбительными.
— Я выполняю свой долг.
