12
0
На душе у комиссара стало легче. И было от чего!
А все же у Мегрэ сосало под ложечкой, и его не оставлял какой-то смутный страх.
У начальника разговор шел, главным образом, о сыне одного министра, попавшем в четыре часа утра в автомобильную катастрофу. Дело заключалось не только в том, что парень был пьян, а еще и в том, что если бы назвали фамилию сопровождавшей его девицы (которую пришлось отправить в больницу), это вызвало бы скандал. Водитель, на машину которого молодчик наехал, погиб на месте.
— Какие соображения по этому поводу у вас, Мегрэ?
— У меня? Да никаких, господин начальник.
Как только дело касалось политики или кого-либо с ней связанного, комиссара как ни бывало. Он умел напускать на себя отсутствующий, почти глуповатый вил.
— Надо же все-таки найти какой-то выход из положения… Пока еще газеты не знают, но через час-другой все станет известно.
Было десять часов. Зазвонил настольный телефон. Недовольный начальник снял трубку:
— Да, здесь…
И кивнул Мегрэ.
— Вас.
У комиссара сжалось сердце. Еще не донеся трубку до уха, он уже понял, что на авеню Мариньи что-то произошло. И в самом деле, он услышал голос Жанвье. Тот говорил приглушенным, каким-то сдавленным голосом:
— Это вы, патрон?
— Я… Ну, кого? — Жанвье сразу же понял смысл вопроса:
— Секретаршу.
— Умерла?
— Да. Что поделаешь.
— Застрелили?
— Нет, втихую… Никто даже не заметил… Врача еще нет… Я звоню, а сам даже не знаю никаких подробностей, я был внизу. Тут рядом мосье Парандон, он совершенно подавлен… С минуты на минуту ждем доктора Мартена.
— Закололи?
— Перерезали горло.
— Еду.
Начальника и сотрудников удивили волнение и бледность Мегрэ. Ведь на набережной Орфевр, в частности в уголовном отделе, убийство самое привычное дело.
— Кого там?
— Секретаршу Парандона.
— Невропатолога?
— Нет, брата его — юриста… Мне писали анонимные письма…"
"Не вдаваясь в подробности, комиссар выбежал из кабинета и бросился в комнату инспекторов.
— Где Люка?
— Здесь, патрон.
Мегрэ обвел глазами помещение:
— Торранс… Так… Оба — со мной.
Люка, знавший о письмах, спросил:
— Значит убили-таки?
— Да.
— Парандона?
— Секретаршу… Вызывай туда Моэрса с его группой… Я звоню в прокуратуру.
Всегда одна и та же волынка. Теперь, вместо того чтобы работать, придется битый час объясняться с помощником прокурора и следователем.
— Двинулись, ребята.
Он был так угнетен, будто это произошло с кем-то из родных. Он никак не предполагал, что из всего окружения мосье Парандона жертвой окажется мадемуазель Ваг. Девушка понравилась комиссару. Ему понравилось, как смело и просто она говорила о своей связи с патроном.
