Весь Мегрэ. Том 3

Когда я вышла за него замуж, в моей любви была некоторая доля жалости…

Мегрэ притворился дурачком:

— Но почему?

Вопрос на мгновение поставил ее в тупик.

— Но… Вы же его видели… С детства ему приходилось страдать из-за своей внешности…

— Он невысокого роста, но бывают люди…

— Видите ли, комиссар, — продолжала она нервно, — давайте играть в открытую… Я не знаю, какая над ним тяготеет наследственность, вернее, знаю слишком много. Его мать была сиделкой, вернее санитаркой, и ей не было еще шестнадцати, когда профессор Парандон наградил ее ребенком.

Почему он, будучи хирургом, не прибегнул к аборту? Быть может, девчонка угрожала скандалом? Это мне неизвестно, я знаю только, что Эмиль родился семимесячным… недоношенным…

— Большинство недоношенных детей со временем становятся нормальными…

— А вы его находите нормальным?

— В каком смысле?

Она нервным жестом погасила сигарету и зажгла другую.

— Простите меня. У меня создается впечатление, будто вы уклоняетесь, будто не хотите понимать…

— Понимать? Но что?

Она не могла больше сдержаться, вскочила с кресла и стала шагать взад и вперед по китайскому ковру.

— Не хотите понять мое беспокойство. Не хотите понять, почему я, попросту говоря, порчу себе кровь! Вот уже скоро двадцать лет, как я пытаюсь его защитить, сделать счастливым, обеспечить ему нормальную жизнь…

Мегрэ спокойно курил трубку, не сводя с нее глаз. На ней были элегантные домашние туфли, видимо, сделанные на заказ.

— Эти письма, о которых он мне рассказал… Я не знаю, кто их писал, но они достаточно подтверждают мой страх…

— И давно вы живете в такой тревоге?

— Недели… Месяцы… Я не решаюсь сказать — годы… Вначале, после свадьбы, он сопровождал меня, мы выезжали, бывали в театре, обедали в ресторанах…

— Это ему доставляло удовольствие?

— Во всяком случае, это была разрядка… Теперь-то я поняла, что он везде чувствует себя не на месте, стыдится, что у него не такая внешность, как у других, и таким он был всегда… Даже сам выбор его карьеры.

Морское право… Могли бы вы мне ответить, почему такой человек, как он, остановился именно на Морском праве? Это словно вызов… Будучи не в состоянии выступать с защитой в суде присяжных…

— Но почему?

Она немного смутилась и посмотрела на него.

— Но, мосье Мегрэ, вы же это понимаете не хуже меня… Представьте себе его, маленького, немощного, бледного. И вот он в огромном зале суда присяжных защищает жизнь человека, совершившего преступление…

Мегрэ сразу же вспомнил, что в прошлом веке знаменитый юрист, одно из светил адвокатуры, был ростом всего в один метр пятьдесят пять сантиметров, но решил ей не возражать.